Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 109 – Айлин Лин

— Поздравляю, Александра Николаевна. Вы заслужили!

Я улыбнулась и, коротко поклонившись, вышла в коридор.

— СДАЛА⁈ — подлетела ко мне Марья.

— Сдала, — просипела я.

Визг подруги наверняка услышал весь институт. А я засмеялась, быстро смахнула слёзы, покатившиеся по щекам.

— Сашенька, с победой! — обнял меня дядя. — Я и не сомневался, ты необыкновенная. Пётр сейчас на первом этаже, пойдёмте к нему, обрадуем его, заждался поди.

К нам вышел Кербедз, и я быстро к нему подошла.

— Станислав Валерианович…

— Что?

— Спасибо, что приехали.

— Так я ничего не сделал, просто хотел посмотреть. Любопытство оно ж такое, — хитро прищурился старик.

— И как вам экзамен? Я хорошо отвечала?

— Ошибок много.

— Конечно, — рассмеялась я.

— На болоте, кстати, запас по высоте я бы ещё увеличил.

— Андрей Львович говорил наоборот.

— Андрей Львович иногда говорит глупости.

— Я всё слышу! — донеслось от двери.

Станислав Валерианович даже не обернулся, посмотрел мне в глаза и протянул руку для пожатия. Я на мгновение замешкалась, затем вложила в неё свою. Его суровое лицо смягчилось.

— Поздравляю, инженер. Большой вам дороги!

У меня снова защипало в глазах, засвербело в носу.

Тут из аудитории вышел Хомутов. Кербедз тут же повернулся к нему.

— А вот теперь, господин Хомутов, можете распорядиться насчёт моей кареты.

Ратманов заржал первым, а следом за ним и все остальные члены Совета.

Пётр стоял у высокого окна неподалёку от вестибюля, заложив руки за спину. Его суровый профиль чётко выделялся на фоне светлой стены. Мужчина замер и так хмуро-сосредоточенно смотрел во двор, будто именно там решалась моя судьба. Тут меня догнала Машка, что-то громко мне сказала, и он резко обернулся. Наши взгляды встретились. Я остановилась на последней ступеньке. Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— И? — наконец спросил он, быстро ко мне приблизившись.

У меня вдруг перехватило дыхание. Надо же — Герсеванов объявил результат, меня поздравили Ратманов, Звонарёв, дядя, Машка, сам Кербедз назвал инженером, а настоящее осознание пришло только сейчас, рядом с Петром. Я мягко ему улыбнулась и негромко ответила:

— Сдала.

Пётр на мгновение прикрыл глаза и шумно выдохнул. Вот и всё его бурное проявление чувств. Затем подал мне обе руки и, дождавшись, когда я вложу свои ладони в его, тихо произнёс:

— Поздравляю, Александра Николаевна.

— Спасибо.

Лицо его оставалось серьёзным и торжественным. Я всмотрелась в его чёрные глаза, и вдруг меня озарила догадка.

— Спасибо, — повторила я уже совсем другим тоном.

— За что именно? — прищурился Пётр.

— Ведь это вы привезли Кербедза?

Уголок его рта дрогнул. Ясно.

— Так и знала! — я победно вскинула подбородок.

— Я его не привозил.

— Пётр Ильич…

— Я всего лишь сообщил Станиславу Валериановичу, что происходит. Приехать он пожелал сам.

Я вопросительно приподняла брови, ожидая деталей.

— Александра Николаевна, вы ушли туда около девяти утра. Потом прошло два часа. Затем третий. Мне несколько раз передавали, что Совет и не думает заканчивать, а вы с утра ничего не ели.

— Поела немного.

— Именно что немного.

— И вы поехали к Кербедзу?

— Да, поехал. Мне не понравилось, что вы там голодная несколько часов, а господа всё никак не могут решить, достаточно ли хорошо вы знаете инженерное дело. Пора было этот цирк как-то прекращать.