Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 76 – Лилия Романова

Если граница выстоит — у нас будет шанс изменить закон.

Если нет — Валтер докажет всем, что дети были клеткой, которую нельзя открывать.

Сумерки сгущались над Серой заставой быстрее, чем взрослые успевали привыкнуть к мысли, что этой ночью им придётся стоять там, где прежде стояли дети.

После приказа Астора двор не взорвался сразу. Несколько мгновений все молчали, будто слова альфы ещё летели над камнями и никто не решался поймать их первым. Потом заговорили разом.

— Это безумие, — сказал Грон, один из старших родов, который приехал с Валтером и всё разбирательство держался так, словно грязь заставы оскорбляла его сапоги. — Мои люди не обучены слушать теневой зов.

— Ваши люди обучены держать меч, — ответил Астор. — Этого достаточно, чтобы занять внешнюю линию.

— Мечом не услышишь то, что слышат серые.

— Значит, будете слушать тех серых, кто согласится помогать изнутри.

Грон покраснел. Рядом с ним переглянулись двое молодых воинов в плащах его рода. Я видела их ещё на суде: крепкие, широкоплечие, с хорошими клинками и лицами людей, которые привыкли, что опасность бывает частью чужой службы. Теперь опасность вдруг повернулась к ним, и оказалось, что взрослая сила не всегда готова занимать детское место.

Валтер стоял у стола, опираясь на трость. Он не вмешивался сразу. Ждал, пока страх сильных родов заговорит вместо него. Эвена тоже молчала. На её лице застыло выражение женщины, которой неприятно наблюдать чужую ошибку, но которая заранее готова сказать: я предупреждала.

Варр уже разложил на крышке ящика грубую карту заставы. Нэйт стоял рядом, всё ещё бледный после оврага, с моим платком на запястье. Он пытался смотреть на карту вместе со взрослыми, но я замечала, как время от времени его взгляд уходит к внешней стене. Туда, где за потемневшими кольями начиналась пустошь. Туда, где ночью тени брали голоса из памяти.

— Внутренняя линия, — сказал Варр, показывая на карте. — Здесь остаются дети, которые сами согласны предупреждать о зове. Не у стены. Внутри двора. Рядом с каждым — взрослый. Не наставник с приказом, а защитник. Если ребёнок говорит “слышу” — взрослый передаёт сигнал наверх. Если ребёнок говорит “не могу” — его уводят в барак без наказания.

— Вы ещё спросите у них, удобно ли им бояться, — пробормотал Рык.

Астор повернул к нему голову.

— Рык, ты отстранён от младших. Если хочешь быть полезным — пойдёшь на внешнюю линию.

Рык замолчал. На его лице отразилось то же, что и у сильных воинов: он привык командовать серыми, но не привык вставать вместо них.

Нэйт усмехнулся.

— Что, наставник, за линией приказы хуже слушаются?

Рык шагнул к нему, но Варр перехватил его плечом.

— Ещё слово мальчишке — и пойдёшь к сухому рву один.

В этом не было ласки к Нэйту. Скорее усталая ярость человека, которому наконец стало ясно, сколько лет он терпел возле себя гниль и называл её порядком. Нэйт это тоже понял. Он не поблагодарил. Просто спрятал больную руку за спину и снова уставился в карту.

Я подошла к Варру.

— Где будут младшие?

— В бараке. Под охраной женщин и двух воинов. Окна закроем ставнями, двери укрепим цепью изнутри.

— Не запирайте их так, чтобы они почувствовали себя пленниками.

— Если тени прорвутся, цепь спасёт им жизнь.