Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 1 – Лилия Романова

Когда меня вызвали в главный зал стаи, я ещё не знала, что иду не на разговор, а на собственное изгнание.

Вестник Совета пришёл после полудня, когда я разбирала письма из южных поселений и пыталась понять, почему третий месяц подряд вдовам пограничных воинов урезали зерновые выплаты. В крепости Вейров всегда находились причины не замечать тех, кто не мог возразить громко. Я собиралась отнести список управляющему, добиться встречи с Астором, настоять хотя бы на проверке, но вестник даже не позволил мне закончить фразу.

— Госпожа Ливия, вас ждут в зале полной стаи.

Он не поклонился так, как кланялись жене альфы. Лишь опустил подбородок, больше по привычке, чем из уважения, и взгляд его скользнул мимо моего плеча, словно я уже стояла не здесь, а за дверью чужой жизни.

Я тогда заметила это, но не придала значения. За семь лет брака с Астором Вейром я научилась не вздрагивать от каждой перемены в чужом тоне. В крепости постоянно менялись настроения: Совет спорил с воинами, старшие роды шептались за ужинами, женщины стаи мерили друг друга взглядами, слуги знали больше, чем говорили. Я слишком долго жила внутри этих стен, чтобы бояться любого холодного слова.

И всё же, когда я подошла к высоким дверям главного зала, ладони стали влажными под тонкими рукавами платья.

У дверей стояли двое воинов в парадных кожаных нагрудниках. Не обычная охрана Совета, а личная стража альфы. На их плечах блестели серебряные застёжки с волчьей головой рода Вейров. Один из них знал меня с первого дня моего брака, когда я вошла в крепость молодой, испуганной и ещё верящей, что если любить достаточно честно, тебя однажды тоже полюбят в ответ.

Сегодня он не посмотрел мне в глаза.

Тогда внутри впервые шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Что происходит? — спросила я.

Воин отступил, открывая мне путь.

— Совет ждёт, госпожа.

Ответ был правильным, вежливым, пустым. Такие ответы давали, когда решение уже принято, а человеку оставляли только возможность дойти до места, где ему о нём сообщат.

Двери распахнулись без скрипа. Старое дерево, натёртое воском, тёмные металлические петли, тяжёлый запах дыма от очагов и свежих веток можжевельника, которыми в зале обычно очищали воздух перед клятвами. Не перед семейными разговорами. Не перед хозяйственными спорами. Перед клятвами, судом или объявлением воли альфы.

Я сделала шаг и сразу увидела слишком многое.

Вдоль стен стояли представители сильных родов. Мужчины в тёмных плащах, женщины с убранными волосами и холодными лицами, молодые наследники, которых привели посмотреть, как решаются судьбы взрослых. У дальней стены замерли слуги. Они старались не поднимать глаз, но я чувствовала их внимание кожей.

За длинным столом сидели члены Совета. Валтер Крейн, старший советник, держал ладони на резной трости, хотя в зале не ходил ни на шаг. Его сухие пальцы лежали на серебряной рукояти так уверенно, словно именно он, а не Астор, владел этим местом. Рядом с ним расположились главы родов: Севард, Грон, Лейтаны. Все в парадных цветах, все с лицами людей, которые пришли не спорить, а присутствовать при завершении уже написанного решения.

На столе перед ними лежала брачная печать.

Моя.

Я узнала её сразу. Круглая серебряная пластина с двумя волками по краям и тонкой линией между ними — знак брака, который семь лет связывал меня с родом Вейров. Когда эту печать впервые вложили мне в ладонь, Астор стоял рядом. Молодой альфа с тёмными глазами, прямой спиной и голосом, которому я тогда хотела верить. Он сказал, что наш союз укрепит стаю.