Книга Эти чудовищные боги, страница 87 – Розамунд Ходж

– Расти! – повелеваю я и сжимаю пальцы в кулаки.

На мгновение в комнате становится тихо и спокойно, а затем я перевожу взгляд на пол. Теперь его покрывает зеленая дымка, сквозь которую пробиваются саженцы. Буквально в следующую секунду саженцы превращаются в полноценные растения. Их листья раскрываются, цветы распускаются. Все травы, за которыми я ухаживала, когда только поселилась в монастыре, – пиретрум и базилик, полынь и окопник, – все они в этой комнате, и их листья тянутся к потолку. Все они созданы с помощью кощунственной колдовской силы, но глядя на них, я не испытываю ничего кроме восторга.

— О, отличная работа. – Рувен переводит взгляд с саженцев на меня. – Ты действительно любила свой монастырский сад, не так ли?

Внезапно в моей памяти всплывает сон, который я видела во время бдения, о том, как я копаюсь в мягкой, влажной земле сада и испытываю восторг оттого, что чьи-то теплые руки обхватывают мои.

К моему абсолютному удивлению, я открываю рот и говорю:

— Однажды я…

Затем замолкаю, чувствуя, как пылает мое лицо. В какой-то момент рассказать Рувену о моем сне казалось мне совершенно естественным, но теперь я думаю лишь о том, как он высмеет меня за это.

— Там я чувствовала себя ближе всего к Нин-Анне, – говорю я вместо того, что хотела. – Я чувствовала себя… могущественной. Потому что представляла, сколько людей я смогу когда-нибудь спасти с помощью этих трав.

— Но вместо этого тебя превратили в оружие, – размышляет Рувен вслух, а затем встречает мой взгляд. – Мне очень жаль. Правда. Твои монахини должны были позволить тебе стать целительницей.

От возмущения по моему телу пробегают искры негодования, ведь я не хочу его жалости.

— В правильных дозах травы могут убивать, – сообщаю я ему. – И я действительно хотела убить тебя.

Неожиданно Рувен смеется, но оттого, как неловко это вышло, его смех кажется мне еще прекраснее.

— Возможно, ты была достойна победить меня.

Наши лица находятся на расстоянии вытянутой руки, и, когда я смотрю на его губы, приоткрытые в улыбке, я тоже приоткрываю свои и наклоняюсь к нему, словно на моих плечах лежит груз, который толкает меня навстречу к Рувену.

Внезапно отрывается входная дверь в мою комнату.

— Мы должны поговорить! – говорит Вария ледяным тоном и прижимается спиной к стене.

Я почти начинаю бормотать какие-то оправдания, но тут вспоминаю, что Вария не видит Рувена и не может знать о моем колдовстве. Поэтому мне удается выровнять свой тон прежде, чем я спрашиваю:

— О чем?

Вария не отвечает, а просто смотрит на ковер трав, растущих на полу.

— Мор-Ива учит меня творить новые чудеса, – объясняю я, ненавидя себя за эту ложь.

Вария поднимает глаза и сурово поджимает губы.

— Возможно, этих чудес слишком много.

— Я все уберу перед тем, как мы уедем, – протестую я.

— Я не это имела в виду, – качает головой Вария, жестом указывая на пол. – Ты не понимаешь?

Я озадаченно смотрю на нее.

— Святилище, – медленно произносит Вария, словно обращаясь к слабоумному ребенку. – Разве ты не почувствовала ничего, когда сотворила свое чудо? Тот момент, когда задрожала земля от пробудившегося гнева Зумариэла.

— Я думала… – Медленным ледяным приливом во мне поднимается ужас. – Я просто почувствовала слабость.

— О боги и святые, – вздыхает Вария. – Все в ваши дни настолько невежественны?