Книга Эти чудовищные боги, страница 146 – Розамунд Ходж

Даже сидя в своем кресле утром, я мысленно возвращаюсь к этому разговору, но моя память искажает воспоминания, и восторг Араунна в моих мыслях превращается в буйное веселье, а слова в непристойности.

Несмотря на все поступки принца, я знаю, что он совершает их из добрых побуждений. И все же…

— Ваше святейшество, к вам посетитель, – окликает меня Джарин, выводя из оцепенения.

— Проси, – говорю я, выпрямляясь, и в комнату входит Изорейн.

— Моя дорогая! – восклицает она и, подбегая, целует меня в щеки. – Я не могу оставаться надолго. Я лишь хотела пригласить вас на ужин, который состоится сегодня вечером в нашей частной резиденции. Только вы, я и мой дорогой муж.

Ее приглашение совершенно неожиданно, поэтому я не знаю, что ей ответить.

— Но я не могу… – лепечу я и замолкаю.

— Не волнуйтесь, я уже поговорила с вашей королевой, и она разрешает вам оставить дворец на этот вечер, – говорит Изорейн. – Карета приедет за вами ровно в шесть, но я уже не могу дождаться вечера. Мне кажется, мы так давно не ужинали все вместе.

Не дожидаясь ответа, она покидает мою комнату, а я с удивлением осознаю, что мне только что отдали приказ.

Но Изорейн не единственная, кто в этот день раздает мне приказы. Позже в мою спальню заходит королева Имвада и, расхаживая взад-вперед с беспокойством, говорит:

— Конечно, она уверена, что с помощью лести и уговоров ей удастся склонить тебя на сторону парламента. Будь как можно любезнее, но ничего им не обещай. И запомни все, что будет сказано за столом, потому что потом я спрошу тебя об этом.

Произнеся последнюю фразу, королева устремляет на меня такой пронзительный взгляд, что становится похожа на старую монахиню, которая когда-то учила меня истории, и мне дико хочется рассмеяться.

Но в этот же вечер, когда я подъезжаю к дому премьер-министра, мне становится не до смеха. Призрачно-белый в вечернем свете фасад с колоннами, арками и карнизами нависает надо мной, словно угрожающий двойник дворца. Долгие годы я ненавидела и боялась премьер-министра, потому что знала, что он противостоит богам. Теперь же я все еще служу им, но выступаю против, разрушая стереотипы, которые люди вокруг них построили. Я выступаю против всего, чему учили меня монахини, хотя когда-то считала это единственно правильным и святым. Разумеется, я боюсь, что мое восстание означает, что мне придется подчиниться воле премьер-министра.

И все же все это время я ограничивалась лишь теми правами, которые дала мне Мор-Ива, и не задумывалась о желаниях и намерениях парламента. Я больше не маленькая девочка из монастыря, я – принцесса, которая заключила свой собственный договор с богами, и, что бы ни случилось сегодня вечером, я имею право судить премьер-министра так, как мне заблагорассудится.

Выходя из кареты навстречу этому вечеру, я гордо поднимаю голову и расправляю плечи. Изначально все складывается безупречно. Изорейн прекрасно владеет искусством поддержать беседу, несмотря на любые обстоятельства. Блюда, поданные на тонком фарфоре, сверкающим в свете свечей, – изысканны, и большую часть времени я лишь улыбаюсь и киваю, наслаждаясь своей жареной куропаткой, и надеюсь, что, возможно, вечер пройдет удачно. Однако в какой-то момент Изорейн подзывает к себе одного из лакеев и что-то шепчет ему на ухо. Тот кивает своей госпоже, и через несколько мгновений все слуги, следуя его примеру, покидают комнату.