Книга Эти чудовищные боги, страница 128 – Розамунд Ходж

Никогда.

Я пытаюсь представить себе предстоящие дни и годы, которые проведу без него. Без его голоса, богохульств и мрачных улыбок, и… не могу этого сделать. Но убить его, что в первый раз, что в следующий раз, было моим личным выбором. Так что глупо жаловаться на это теперь только потому, что я наконец получила то, чего хотела.

Когда церемония погребения заканчивается, еще несколько мгновений мы молча стоим у могилы, а затем Джарин тихо произносит:

— Отец, вы выслушаете мою исповедь?

— Конечно, – отвечает священник, а затем смотрит на меня. – Есть ли что-нибудь еще, что я могу для вас сделать?

— Нет, – говорю я, стараясь не чувствовать себя отвергнутой.

Я не должна участвовать в богохульных церемониях еретиков больше, чем нужно, поэтому не оглядываясь выхожу из мавзолея, а затем покидаю церковный двор. Шагая по узкой улочке, я уговариваю себя, что мне все равно. И лучше вернуться во дворец без Джарин, ведь, если меня поймают, она хотя бы не попадет в беду.

— Воистину я не думал, что ты сдержишь свое обещание.

Когда я вдруг слышу голос Рувена, мое тело цепенеет, а кожа, кажется, начинает пылать от ужаса. С бешено колотящимся сердцем я медленно поворачиваюсь и вижу, что он стоит в двух шагах позади меня. Точно такой же, как всегда. Даже его губы кривятся в привычной насмешливой улыбке.

— Ты? – шепчу я.

— Да, я, – самодовольно улыбается Рувен.

— Но я же убила тебя.

— Знаю, но, кажется, это было так давно.

— Это произошло в святилище Сарриэла. Не притворяйся, что не помнишь этого. Ты был там и пытался убить нас.

— Да, – подтверждает Рувен, и впервые на моей памяти из его голоса исчезает высокомерие. – Я пытался настроить богов против королевской семьи, но вместо этого настроил против всего мира.

— Не жди, что я буду тебя за это жалеть! – резко говорю я.

Еще полчаса назад я испытывала по отношению к нему скорбь и печаль, но теперь, когда он появился снова, едкая боль от предательства вновь пронзает мое нутро.

— Не буду, – кивает Рувен. – Но я сожалею.

— А я не сожалею о том, что убила тебя, – говорю я, сжимая руки в кулаки.

— И не стоит – он качает головой. – Только полное отвержение и убийство меня в твоем сердце, вероятно, было единственным способом, которым ты могла удовлетворить Сарриэла, – ухмыляется он. – И конечно, ты была рождена убить своего возлюбленного, чтобы спасти мир.

— А ты, конечно же, был рожден дураком, – шепчу я, чувствуя, как затуманивается мой взор.

Спустя буквально секунду я уже ощущаю холод его бесплотных рук на своих плечах и чувствую, как он целует мой лоб. Его поцелуи словно дуновение холодного ветра, но я все равно вздыхаю с облегчением. Он здесь. Несмотря на то что Рувен призрак, он вполне себе реален, и вся моя злость и смятение ничего не значат перед лицом этого факта.

На какое-то время.

— Но как ты можешь быть здесь? – наконец спрашиваю я, отходя от него, и он пожимает плечами.

— Думаю, – медленно говорит он, – что, когда ты убила меня во дворце, мы находились в самом эпицентре колдовского заклинания, которое держало в плену всех вокруг. Ты связала меня с собой так же, как я связал с собой двор. Пока я жил, они дремали, пока ты жива, я тебя преследую. Когда ты отвергла меня в святилище Сарриэла, я больше не мог говорить с тобой, но я никуда не ушел. Только замолчал.