Книга Пятно на репутации его светлости, страница 30 – Алиса Князева, Василиса Лисина

— Я немного училась, сейчас тренируюсь, но не хочу, чтобы кто-то знал, — придумываю я на ходу историю. — Потом сюрприз сделаю. Может Константин Дмитриевич увидит, да учиться разрешит. Ты ведь не выдашь меня?

— Что вы, барыня, конечно, нет.

— Вот и хорошо. Замри вот так, как ты стоишь.

Меланья поднимает на меня удивленный взгляд. И в этом взгляде, в ее позе, столько естественной чистоты, какой-то наивности, которую редко встретишь в наше время, что мне хочется запечатлеть это.

Если получится, конечно.

Подтаскиваю стул в другое место, сажусь за столиком. Портрет — дело серьезное, но хотя бы скетч-то мне будет по силам нарисовать? Надо попробовать.

Касаюсь карандашом бумаги поначалу неуверенно и осторожно, чтобы была возможность поправить. А потом, когда убеждаюсь, что руки меня все же слушаются, просто движения не доведены до автоматизма и не надо торопиться, становлюсь увереннее.

Добавляю на скетч тени, растушевываю прямо пальцем, увлекшись. Вроде бы неплохо, сходство есть.

— Как красиво, — Меланья не выдерживает и подходит к столику, думая, что я закончила. — У вас, барыня, настоящий талант! Я как будто на картинке из книги, видела, что их черно-белыми печатают. А вы с этим рисунком что делать будете?

Ее глаза блестят, когда она разглядывает свой портрет. Что ж, заказчику нравится, но я-то знаю, что это не полноценная работа.

— Это только зарисовка… Но на основе нее я могу нарисовать нормальный портрет, были бы краски.

— Она и так хороша, — возражает Меланья. — Можно я ее заберу? Матушке отправлю, похвастаюсь!

— Если так хочешь, можно, — пожимаю я плечами. Приятно видеть, как она радуется, но немного неловко оттого, что знаю: я могла бы и лучше.

— Никому пока не говори, что это я, — напоминаю я. — Мы договорились!

— Никому не скажу. Хотите, краски вам замешаю? Я для Сергея Дмитриевича один раз делала, правда, он сказал, что они не подходят, в училище их не принесешь.

А ведь точно! Если купить тюбик красок в эти времена было дорого, то вот сделать самим… кажется, тоже дороговато, но значительно дешевле, чем покупать готовую краску. Там нужна основа, краситель и консервант. Ничего сложного в теории, но на практике я тут полный ноль.

— Ты знаешь, как это делать?

Теперь уже не у Меланьи, а у меня загораются глаза.

— Так рецепт где-то в мастерской лежит. Хотите принесу?

— Хочу! Только тоже никому пока не говори, — почему-то перехожу я на шепот. — И сразу проверь, все ли есть для изготовления краски, или что-то купить надо. А я тебя подожду.

— Барыня, а как же обед?

Блин, забыла. Настолько увлеклась, что чувство голода притупилось. У меня и раньше такое частенько бывало, из-за чего я пропускала обед и дома.

— Значит, жду тебя после обеда.

Вытираю полотенцем пальцы, испачканные в карандаше, все прячу, поторапливая саму себя. Выхожу из комнаты и спешу в столовую. Грудь распирает от воодушевления. Несмотря на то, что в столовой меня вряд ли ждет что-то хорошее, настроение приподнятое. Если у меня будут краски, часть проблем решена. Я просто докажу свое мастерство на практике, и даже если не выйдет с училищем, то рано или поздно заведу нужные знакомства и попробую пробиться.

Константин встречает меня холодным взглядом.

Они с Еленой Петровной сидят за столом, тарелки почти пусты. Слуги уже подают блины с вареньем, видимо, к чаю. Место Сергея пустует, но там накрыто. Интересно, где он?