Книга Пятно на репутации его светлости, страница 33 – Алиса Князева, Василиса Лисина

После обеда я поднимаюсь к себе и жду. Сердце колотится, как у заговорщицы — впрочем, так оно и есть. Меланья появляется через четверть часа, когда я уже начинаю нервничать.

— Барыня, — шепчет она, оглядываясь на дверь, — я все нашла. Рецепт в мастерской, на столе лежал.

Она протягивает сложенный лист бумаги, исписанный чьим-то убористым почерком, и уже испачканный в пятнах. Я разворачиваю и пробегаю глазами. Так, для начала нужно подготовить основу, связующий раствор, и вариантов здесь несколько: гумиарабик, вишневый или абрикосовый клей, декстрин, получаемый из крахмала. Затем пигмент растирают до однородности, долго, на мраморной или стеклянной плите. Постепенно добавляют связующий раствор, консервант в виде спирта или карболки, мед для пластичности.

Ничего сложного, если знать, где взять.

— А ингредиенты? — спрашиваю я. — Где это покупают?

— В аптеке, должно быть, — Меланья пожимает плечами. — Ивана туда посылали с поручением, вроде.

Я смотрю на нее, и во мне созревает решение. Ждать у моря погоды нельзя. Если я хочу рисовать — нужно действовать.

— Меланья, — говорю я как можно спокойнее, — мы с тобой пойдем в аптеку. Прямо сейчас.

— Сейчас? — глаза служанки округляются. — Но барыня, одной... без провожатых...

— Я замужняя женщина, — напоминаю я. — И мы идем вдвоем. Какие могут быть вопросы?

— А Елена Петровна? А барин? — Меланья явно колеблется. — Если узнают...

— Не узнают, — перебиваю я. — Ты поможешь мне одеться, и выйдем через заднюю дверь. Скажешь, что мы по саду прогуляемся. Или придумаешь что-то еще.

Меланья смотрит на меня с ужасом и восхищением одновременно.

— Вы совсем не боитесь, барыня?

— Боюсь, — честно признаюсь я. — Но рисовать я хочу больше.

Сборы занимают четверть часа. Меланья помогает мне надеть простое темное платье без лишних украшений, теплую шаль. В кармане у меня лежит несколько монет, которые я нашла в шкатулке Насти — немного, но что есть. Беру их с собой, вдруг пригодятся.

Мы выскальзываем из дома через черный ход, минуя кухню. Свежий воздух кажется таким чистым и непривычным, что у меня даже на миг кружится голова.

— Аптека далеко? — шепотом спрашиваю я. — Мне нужна хорошая.

И прежде чем Меланья успевает ответить, в голове уже вспыхивает образ. Аптека Краузе — одна из самых крупных и считается лучшей в городе.

— На Базарной улице, барыня. Недалече.

Но оказывается, что недалече это по меркам Меланьи. Дорога ощущается долгой, я разглядываю дома, людей и вывески. Город начинает гулять, до слуха доносится песня, в воздухе чувствуется аромат выпечки и горелого масла. Лица прохожих делятся на два типа: или серьезные от загруженности проблемами, или веселые, озаренные улыбками.

На площади, наверное, уже начались гуляния, и мне даже хочется хоть краем глаза на них посмотреть, но сейчас не до этого.

Наконец, мы добираемся до аптеки, которая расположена в небольшом двухэтажном домике с крупной вывеской. Заходим, задев колокольчик над дверью, и оглядываемся.

Здесь пахнет травами и воском, все стены закрыты высокими стеллажами и шкафами, в которых стоят склянки разного рода. За массивной стойкой с гладкой столешницей сам аптекарь, видимо, Краузе. В первую очередь в глаза бросаются его пышные бакенбарды, а затем и весь остальной аптекарь — сухонький, но крепкий старик.