Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 38 – Инесса Голд

Еще один удобный свидетель, которого не было в Рудогорске.

Я раскрыла медицинский журнал на разложенных Германом закладках. Четыре тяжелые травмы произошли в вечерние или ночные смены. Пятая ось лопнула утром, но сторож отметил резкое похолодание.

— Чего вы ищете? - спросил Ланцев.

— Не причину брака. Повторяемость. Здесь повреждения от печей и ковшей, они распределены как попало. А лопнувшие крюки, оси и крепления калечили людей в холодные часы.

— Врачебное наблюдение, - сказал Захар. - Но на мосту зимой будет холоднее.

Герман закрыл журнал.

— Проверим все мостовые образцы после выдержки во дворе.

— Фрол скажет, что мы портим металл неправильным испытанием, - заметила я.

— Поэтому пригласим независимого инженера.

— Бестужев пришлет своего.

— Тогда двух.

Разговор пришлось прервать: из дальнего конца двора позвали Захара. Крановщик готовил к перемещению связку коротких балок, а путь загородила пустая вагонетка. До лечебницы можно было обойти корпус, но Герман хотел проверить склад, где лежали остальные детали 37-12.

Мы сели на низкую служебную платформу. Ее толкали двое рабочих, на уклоне тележка шла сама. Ланцев остался опечатывать лабораторный журнал. Захар стоял у ручного тормоза, Герман рядом со мной держал саквояж между ботинками.

— Вы ведь понимаете, что теперь Фрол узнает о проверке пуговицы? - спросила я.

— Уже понял, что мы ищем не только лекарства.

— Это не ответ.

— Да. Скрывать дольше не получится.

— Вы ему доверяли двадцать два года.

— И продолжаю помнить эти годы. Они не исчезли из-за одной записи.

— Но запись не исчезнет из-за этих лет.

Он посмотрел на меня быстро, почти сердито.

— Вы всегда так беспощадны к чужой привязанности?

— К своей тоже.

— Это я заметил.

Платформа повернула между складом и прокатным корпусом. Над рельсами проходил путь парового крана. Связка металла висела сбоку, на безопасном расстоянии. Крановщик поднял руку, показывая, что видит нас.

Захар внезапно выругался.

Платформа не замедлялась.

Он рванул тормоз. Рычаг ушел вниз без сопротивления.

— Прыгайте вправо!

Герман схватил меня за плечи. Захар ударил ногой по деревянному упору и всем весом навалился на бок платформы. Колесо с визгом налетело на башмак. Нас швырнуло на настил возле кирпичной стены.

Сверху лопнула цепь.

Связка балок рухнула туда, где платформа оказалась бы через несколько секунд. Одна заготовка ударила по краю тележки и смяла доски. Вторая покатилась к нам. Захар оттолкнул меня за кирпичный выступ, Герман успел прижаться рядом. Металл остановился, выбив из кладки красную крошку.

Несколько мгновений никто не говорил. Я слышала собственное дыхание и сухой кашель Германа. Очки съехали, левое колено саднило, но ноги двигались. Я ощупала ребра, плечи, голову.

— Захар?

— Здесь.

Он сидел за выступом, держась за предплечье. Кожа была содрана, кость цела.

— Герман?

— Не ранен.

— Вы уверены?

— Пока вы не начали меня раздевать посреди двора - уверен.

— При ушибе груди это был бы не худший исход.

Он неожиданно рассмеялся один раз и тут же замолчал. К нам бежали рабочие. Крановщик кричал, что цепь проверяли утром.

Я перевязала Захару руку из саквояжа. Герман осмотрел разбитую платформу и поднял тормозной рычаг.

— Тяга отсоединена.

— Не сама, - ответил Захар. - Штифт вытащили.