Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 89 – Виолетта Вейл

Он немедленно продиктовал сообщение всем пяти гарнизонам. Полковым писарям предписывалось не принимать ссылку на чрезвычайные полномочия без совпавших половин разрывного жетона. Командиры должны были подтвердить получение собственным кодом, не через дворцовую канцелярию.

Сообщение ушло до заката.

Рейнара отвезли в городской лазарет, Эрика — в соседнюю палату под защитой суда. Ни один из них не мог участвовать в дальнейшей проверке в этот день.

Элина поехала с братом. Перед отъездом она дала приставу образец его почерка из семейной книги и перечислила личные предметы, которых не следовало изымать как государственные улики. Рабочие резцы относились к делу, материнское кольцо на шнурке — нет.

— Если кольцо лежит в рабочем ящике? — спросил регистратор.

— Запишите место, покажите свидетелям и отдайте Эрику после осмотра, — сказала я. — Не нужно хранить семейную вещь до конца суда только потому, что она оказалась рядом.

В подвале задержали пятерых. Человек с ожогом на шее назвался Ваном Ретом. Он отрицал попытку убить Эрика и утверждал, что нож предназначался Рейнару. Для обвинения в нападении разница была важна, для спасенного свидетеля — нет. Его одежду и оружие описали и упаковали отдельно.

Рабочих мельницы не держали вместе со стражей «Северного щита». Каждого отдельно спросили, мог ли он свободно покинуть корпус. Двое знали о нижней красильне, но считали, что там хранится опасный состав. Один разносил еду до подъемника и слышал голос Эрика через шахту.

— Почему не сообщили? — спросил пристав.

— Управляющий сказал, мастер осужден и работает вместо тюрьмы.

Такого приговора не существовало. Ложь была правдоподобной именно потому, что Эрик изготовил корпус и установил запрещенный сердечник, а значит, мог ожидать наказания.

Судебный мастер нашел на решетчатой двери следы трех разных замков. Первый поставили около шести недель назад, второй сменили после ареста Остена, третий — сегодня утром. Кто-то готовился либо перевезти пленника, либо уничтожить помещение.

В верхней конторе лежала заявка на бочку масла, доставленную накануне. Производству столько не требовалось. Поджог планировали до получения ордера или узнали о нашем запросе раньше его выдачи.

— Значит, утечка осталась в суде? — спросил Бран.

— Или в казначействе, Палате, Каменном доме, пожарной службе, городской страже, — перечислила я. — План операции знало слишком много людей, потому что законный обыск не бывает тайной одного человека.

— И это нормально?

— Это цена проверки. Теперь ищем конкретный канал, а не закрываем все следующие дела.

Я осталась на мельнице до следующего утра. Каждый короб получил номер, каждый человек подписал свое действие. Вода спасла журнал от огня, но повредила часть строк. Теперь защита могла спорить о прочтении. У суда, однако, оставались пробник, обрезок коронного сплава, живой гравер, платежи и уже собранные документы.

На рассвете пристав закрыл склад судебной печатью.

Шел тридцать второй день встречной печати.

До ее окончания оставалось восемь дней.

Глава 26. Открытый суд

Открытое заседание началось на тридцать шестой день.

За четыре дня журнал серой мельницы просушили между чистыми сетками, пробник Эрика и стружку сердечника исследовали три независимых мастера, а лекарь дважды запрещал Рейнару вставать. На третий раз король пришел с тростью только к своей части заседания и принес письменное разрешение находиться вне постели не больше двух часов.