Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 91 – Виолетта Вейл

Эрик вошел после нее. Он еще с трудом переносил долгую ходьбу, поэтому Ада разрешила ему сидеть. Перед ним под прозрачным колпаком лежал медный пробник.

— Я изготовил новый корпус по рисунку РС-17-44, — сказал он. — Заказ пришел как учебный. При первой гравировке правый луч раскололся. Я начал второй корпус, а пробник сохранил.

— Почему?

— Медь оплачена, все пробы должны учитываться. И я не люблю выбрасывать собственные ошибки раньше окончания заказа.

— Второй корпус тоже имел раскол?

— Да. Я исправил рисунок, но при закалке появилась та же тонкая развилка. Она меньше, чем на пробнике, и заметна только при увеличении.

— На мельнице Остен передал мне трубку С-12. Внутри лежала темная вкладка из коронного сплава. Ее велели установить в центральное гнездо.

— Вы знали, что это часть старого сердечника?

— До первого испытания — нет. Мне сказали, что вкладка учебная и погашенная. Я поставил оттиск на контрольном листе с заранее заверенной строкой, а потом добавил вторую. Полоса учета потемнела и возле добавления. Погашенный сердечник такого сделать не мог.

Эрик признал, что после этого сделал еще два оттиска под угрозой. Перед установкой он срезал с вкладки тонкую стружку и заклепал ее на обороте пробника. Рабочую матрицу у него забрали.

Три мастера подтвердили: дефект на пробнике и оттисках происходил из одной последовательности гравировки. Сам по себе он не называл заказчика. Связь давали журнал мастерской, подпись Остена, платежи и записи мельницы.

Защитник напомнил, что Эрик изготовил корпус и установил запрещенный сердечник.

— Изготовил, — согласился он. — Не проверил, действует ли полномочие. Потом увидел текст приказа и понял назначение. За это готов отвечать.

— Вы спасаете себя показаниями против Палаты.

— Если бы хотел спасти себя, уничтожил бы пробник.

Защитник Северина потребовал показать, как пробник связывается с рабочей матрицей, которой у суда не было. Три мастера представили увеличенные рисунки. На пробнике правый луч раскололся широко. На оттисках из документов развилка была уже, но начиналась в той же точке и повторяла угол резца.

— Мастер мог намеренно воспроизвести дефект на любом другом корпусе, — сказал защитник.

— Мог, — согласился старший эксперт. — Поэтому сходство не устанавливает заказчика. Оно устанавливает происхождение рисунка из одной рабочей последовательности.

— То есть не доказывает вину Северина.

— Само по себе — нет.

Ада потребовала записать ограничение крупнее вывода. Слишком уверенное заключение стало бы слабым местом всей цепочки.

Затем вызвали мастера, который вскрывал личный ящик Эрика после его исчезновения. Он подтвердил подпиленную решетку и пустое крепление. Городской пристав описал нишу под столом на мельнице. Между двумя осмотрами не было общего участника, кроме Элины, но она не касалась изъятых предметов и находилась при судебной охране.

Защита спросила, могла ли Элина заранее спрятать пробник на мельнице.

— Могла, если шесть недель назад знала будущий номер ордера, способ попасть в закрытый подвал и место стола, привинченного к полу, — ответил пристав. — Следов ее входа до обыска у нас нет.

— Отсутствие следов не доказывает отсутствие входа.

— Поэтому я не говорю, что доказывает.

Эрик объяснил еще одну деталь. В ткани вокруг пробника находилась медная пыль того же состава, что в его мастерской. Под заклепкой сохранилась отдельная темная стружка. Три лаборатории получили одинаковый результат: доли серебра, никеля и редкой примеси совпадали с военными образцами коронных сердечников. Это доказывало происхождение металла из государственной партии, но не позволяло назвать конкретный сердечник или человека, который его передал.