Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 109 – Саша Вельская

— Он хотел, чтобы я презирала тебя. А я смотрела и думала, почему ты всё-таки ушла после удара. Я бы осталась объяснять.

— Я тоже раньше оставалась.

Сотрудник открыл дверь.

— Валерия Олеговна, проходите.

Она сделала шаг, потом обернулась.

— Если его посадят, это будет из-за нас?

— Из-за него.

— Но без наших показаний…

— Мы не создавали его поступки. Только перестали скрывать.

Она кивнула и вошла.

Допрос длился четыре часа.

Валерия рассказала о слежке, документах, угрозах, планах удержания детей и подготовленной провокации. Передала фотографии таблицы и свой телефон с перепиской.

Когда вышла, выглядела опустошённой.

— Всё? — спросила я.

— Теперь да.

— Нет. Теперь начинается твоя жизнь.

— Не знаю, что с ней делать.

— Никто не знает заранее.

Инга ждала внизу.

Она устроила Валерии работу в отделе рекламы новой клиники.

— Испытательный срок, — предупредила она. — И не думайте, что свидетельство против Воронцова автоматически делает вас хорошим маркетологом.

— Не думаю.

— Прекрасно. Я не люблю самоуверенных.

Я подняла брови.

Инга посмотрела на меня.

— Кроме дизайнеров. Они без самоуверенности бесполезны.

Мы вышли втроём.

Впервые рядом с Валерией я не чувствовала запах гостиницы.

Она была просто женщиной в чёрном костюме, которая потеряла иллюзию и пыталась не потерять себя.

Мы не стали подругами.

Некоторые мосты не нужно строить.

Достаточно перестать стоять по разные стороны с оружием.

Вечером Артём привёз меня смотреть квартиру.

Она находилась в новом доме недалеко от мамы. Три комнаты, небольшая кухня, окна во двор. Без охраны, мрамора и панорамного камина.

Зато в детской было два окна.

— Одно закроем плёнкой? — спросил Миша.

Он приехал с нами.

— Только если захотите, — ответил Артём.

Соня подошла к стеклу.

Во дворе дети катались с горки.

— Здесь никто не фотографирует?

— Мы проверим, — сказал он.

Она посмотрела на него с одобрением.

— Хорошо.

В квартире требовался ремонт.

Стены были голыми, на полу лежала строительная пыль.

Я медленно прошла по комнатам.

— Дорого, — сказала я.

— Цена ниже рынка.

— Почему?

Артём замялся.

— Бабушка знает владельца.

— Насколько ниже?

Он назвал сумму.

Я остановилась.

— Это не аренда. Это подарок.

— Скидка.

— Артём.

— Хорошо. Часть суммы внёс я.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу снова жить в доме, который мужчина считает своим вкладом в мою благодарность.

Он побледнел.

— Я не Роман.

— Знаю. Но я ещё не умею принимать такое спокойно.

Дети ушли смотреть ванную.

Мы остались в пустой гостиной.

— Я не собирался покупать твоё согласие жить со мной, — сказал Артём.

— Тогда почему не сказал?

— Потому что знал, что откажешься.

— То есть решил обойти мой отказ.

Он провёл рукой по лицу.

— Да. Плохо.

— Очень.

— Я хотел обеспечить детям безопасное место.

— Роман говорил то же самое.

Артём отшатнулся, словно я ударила.

Я сразу пожалела.

— Прости.

— Нет. Справедливо.

— Не справедливо. Ты не используешь детей.

— Но решил за тебя, потому что считал свою цель правильной.

Мы молчали.

Это была первая настоящая ссора между нами.

Не из-за Романа.

Не на фоне опасности.

Наша.

— Я верну деньги, — сказала я.

— Не нужно.

— Тогда не возьму квартиру.

— Вера.

— Я серьёзно.

— У тебя нет полной суммы.

— Найду другую.

— Опять переезд, теснота, район хуже.