Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 1 – Саша Вельская

В тот вечер я должна была быть в другом месте.

В детском центре, на празднике осени, среди картонных листьев, бумажных грибов и родителей, которые снимали каждое движение своих детей на телефоны. Соня собиралась читать стихотворение про дождь, а Миша должен был изображать ёжика. Утром он заявил, что настоящий ёжик не станет носить коричневые колготки, и полчаса убеждал меня разрешить ему надеть серые спортивные штаны.

Но праздник перенесли.

У воспитательницы поднялась температура, заведующая позвонила после обеда, и я вдруг получила свободный вечер. Мама согласилась забрать близнецов к себе, потому что они уже настроились ночевать у бабушки, есть блины прямо в постели и смотреть мультфильмы дольше положенного.

Я могла вернуться домой.

Могла принять ванну, заказать еду и впервые за несколько месяцев лечь спать до полуночи.

Вместо этого я решила сделать мужу сюрприз.

Сейчас, вспоминая тот вечер, я часто думаю, что судьба не толкала меня к правде. Она оставляла мне десятки возможностей пройти мимо.

Я могла не увидеть сообщение от его секретаря, случайно пришедшее на домашнюю электронную почту:

«Роман Сергеевич, встречу в „Гранд-Плазе“ перенесли в номер 1408. Документы у водителя».

Могла решить, что речь идёт о деловой встрече.

Собственно, так я и решила.

Роман часто встречался с партнёрами в гостиницах. В его мире мужчины в дорогих костюмах обсуждали контракты в ресторанах, закрытых клубах и президентских номерах. Он управлял строительной компанией, привык решать вопросы быстро и не любил, когда его отвлекали во время переговоров.

Я купила по дороге его любимый кофе без сахара и маленькую коробку миндального печенья.

Оставила машину на подземной парковке.

В лифте посмотрела на своё отражение и впервые за весь день заметила, что не накрасила губы. Волосы были собраны в небрежный хвост, на светлом пальто виднелось крошечное пятнышко от детского яблочного сока.

Мне было двадцать семь.

Роману — сорок три.

Когда мы познакомились, он сказал, что ему нравится моя естественность. Смеялся, когда я пыталась выглядеть старше рядом с его деловыми партнёрами. Снимал с меня туфли после приёмов и целовал натёртые пятки.

— Никогда не становись одной из них, — говорил он о женщинах, которые приходили на благотворительные вечера с идеальными причёсками и неподвижными лицами. — Мне нужна живая.

Я была живой.

Уставшей, растрёпанной, пахнущей детским шампунем и кофе, который несла ему в картонном стакане.

Коридор четырнадцатого этажа оказался почти беззвучным. Толстый ковёр глушил шаги, настенные лампы давали мягкий золотистый свет.

Я дошла до номера 1408 и уже подняла руку, чтобы постучать, когда услышала женский смех.

Тихий.

Ленивый.

Не тот смех, которым смеются над шуткой делового партнёра.

Я замерла.

Внутри что-то шевельнулось, но ещё не страх. Скорее недоумение. Мне захотелось проверить номер на табличке, убедиться, что я ошиблась этажом или дверью.

Из номера снова донёсся голос женщины.

— Ты обещал, что сегодня останешься.

Ответа Романа я не услышала.

Моя рука сама нажала на звонок.

За дверью стало тихо.

Несколько секунд не происходило ничего. Потом щёлкнул замок.

Роман открыл не сразу, будто предварительно посмотрел в глазок.

На нём были тёмные брюки и белая рубашка. Верхние пуговицы расстёгнуты, рукава закатаны до локтей. Волосы чуть влажные.