Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 7 – Саша Вельская

Боль.

Настоящая или очень убедительная.

— Мои маленькие, — сказал он.

Соня заметила чемодан.

— Ты куда?

Роман посмотрел на меня.

— Папа уезжает поработать, — ответил он.

Я почувствовала, как внутри поднимается ярость.

Он снова выбрал ложь.

Потому что она была удобнее для него.

— Нет, — сказала я.

Роман медленно выпрямился.

— Вера.

— Папа будет жить в другом месте.

Миша нахмурился.

— Почему?

Я присела перед ними.

Мне хотелось подобрать правильные слова. Такие, которые не разрушат их детский мир, но и не заставят ждать отца каждую ночь.

— Иногда взрослые решают жить отдельно.

— Вы поссорились? — спросила Соня.

— Да.

— Из-за меня?

У меня сжалось сердце.

— Никогда. Ни из-за тебя, ни из-за Миши. Вы ни в чём не виноваты.

— Я могу быть хорошей, — прошептала она. — Я больше не буду брать твои помады.

Я прижала её к себе.

— Ты уже хорошая. Самая хорошая. И папа уходит не из-за тебя.

Миша смотрел на Романа.

— Когда ты вернёшься?

Роман опустился перед сыном.

— Я буду приезжать. Мы станем видеться постоянно.

— Каждый день?

— Часто.

— Сегодня ты соберёшь железную дорогу?

Роман взглянул на часы.

Это движение увидели все.

Даже пятилетний ребёнок.

— Сегодня не получится, чемпион. Но в субботу мы обязательно проведём весь день вместе.

Миша опустил голову.

— Ты вчера тоже обещал.

Мама стояла в коридоре. Она ничего не сказала, но её взгляд мог бы прожечь стену.

Роман снова поднялся.

— Я позвоню завтра.

Он взял чемодан.

Соня побежала за ним.

— Папочка, не уезжай!

Он остановился у входной двери.

На мгновение я поверила, что не сможет уйти. Что поставит чемодан, вернётся, подхватит дочь на руки.

Но Роман только погладил её по волосам.

— Я скоро приеду, принцесса.

— Когда?

— Очень скоро.

Он вышел.

Соня прижалась лицом к двери и заплакала.

Миша стоял посреди прихожей, сжимая игрушечного динозавра.

— Папа нас больше не любит?

Я закрыла глаза.

Ложь могла бы облегчить эту минуту.

Правда была слишком тяжёлой для ребёнка.

— Папа вас любит, — сказала я.

Это было второе обещание, которое я дала за Романа.

И первое, в котором уже не была уверена.

Первые две недели Роман звонил детям каждый вечер.

Ровно в восемь.

Не в семь пятьдесят девять и не в восемь десять.

Он спрашивал, что они ели, как прошёл день в садике, не кашляет ли Миша, выучила ли Соня стихотворение. Разговор длился от четырёх до семи минут. Затем он желал им спокойной ночи и просил передать телефон мне.

Я каждый раз отвечала, что занята.

На третий день он прислал сообщение:

«Нам всё равно придётся общаться».

Я написала:

«По вопросам детей — сообщениями».

«Это незрело».

«Измена была зрелым поступком?»

Он не ответил.

В субботу Роман приехал за близнецами на новом автомобиле.

Прежний чёрный внедорожник он оставил водителю. За рулём серебристого купе выглядел не как отец двоих детей, а как мужчина, который наконец освободился от необходимости возить детские кресла, пакеты с одеждой и самокаты.

Миша обошёл машину кругом.

— А где наши кресла?

— Мы купим новые.

— Они же у тебя были.

— Те остались в другой машине.

Соня держалась за мою руку.

— Ты поедешь с нами?

— Нет, солнышко. Сегодня вы будете с папой.

— А куда?

Роман снял солнцезащитные очки.

— Это сюрприз.

— Во сколько вернёшь их? — спросила я.