Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 184 – Лана Муар

— Действительно, Миш. Что-то я не подумал. Ложитесь и спите внизу, – взглядом прошу Сладкову не переигрывать в «парочку» и дать Глоку поспать, и после ответного, но говорящего, что мои просьбы могут идти в задницу, отрицательно дёргаю головой, смотря в глаза Глока. – Пойду покурю и проверю как там мот, а вы заодно спокойно переоденетесь.

Прихватив ветровку, выхожу на воздух и не удивляюсь выскочивший следом Эвридике. Она, видимо, тоже решила не мешать «сладкой парочке» переодеваться и заодно размять ноги. Накидываю куртку ей на плечи, улыбаясь счастливой улыбке на губах, подбиваю сигарету из пачки и иду отыгрывать свою часть легенды – пинаю колеса, проверяю крепеж мотоцикла, привычно щёлкая ногтем по запыленной оскаленной пасти на баке.

— Назар, а почему Миша тебя называет Босс?

— Когда мы с ним познакомились у меня уже была своя фирма. Как-то прицепилось, – пожимаю плечами, выдав лишь часть правды, а на вопрос про второе прозвище – «Гав-гав», – показываю морду на бензобаке мотоцикла. – Помнишь, я рассказывал, что в школу приезжал на мотоцикле? На нем была такая же аэрография. Мы с Сашкой учились в одном классе и, как ты успела заметить, она была далеко не молчуньей.

— А-а-а, – понимающе тянет Эва, снова улыбается и хихикает на доносящиеся из автодома звуки возни и даже на улице слышному хлопку. – Они с Мишей такие прикольные. Даже цапаются забавно.

— Да?

— Ага, – просунув руки в рукава, Эвридика поправляет волосы и плотнее запахивается в куртку. – Они очень подходят друг другу. Саша такая… больше энерджайзер, а Миша – спокойный. Вот вроде бы настолько разные и не могут быть вместе, а все равно встретились. И Саша Мишу любит, хоть и цепляет постоянно.

— Ну да, Сладкова такая. Если вцепилась, пиши пропало, – соглашаюсь и, стукнув пару раз костяшками в заднюю дверь, чтобы «парочка» знала, что мы скоро возвращаемся, показываю Эве на Луну. – Когда приедем, обязательно посмотрим на лунную дорожку на море. Думаю, тебе понравится.

— Понравится, – кивает, отчего-то смущаясь.

А я, докурив, тушу окурок и достаю из кармана жестянку монпансье.

— Хочешь?

Снова улыбка и удивлённое:

— Ты только открыл?

— Нет. Те уже закончились и я просто пересыпал новые в эту баночку, – достаю два леденца, подношу их к губам Эвридики и даже в полумраке замечаю, как у нее вспыхивают щеки. – Пойдем. Не хочу, чтобы ты замёрзла.

Хотя кому я вру? Сейчас мы оба горим огнем.

Когда я составлял маршрут, бессознательно выбирал наиболее безопасный. Не то чтобы опасался каких-то эфемерных последствий странного стечения обстоятельств, после которых Гоня пропал окончательно. Нет. Я больше инстинктивно отсекал возможность их возникновения. Предусмотрительность никогда не могла считаться излишней. Тем более, когда рядом со мной была Эва. Поэтому под сиденьями, в быстром доступе, легко разместилась пара «Глоков» и несколько обойм к ним, а на день нашего выезда совершенно случайно забронировалось несколько десятков авиабилетов в самые разные места земного шарика. Европа, курорты, та же пресловутая и расхваленная братом Америка – при желании мы могли улететь куда угодно, а благодаря небольшим суммам, действительно улетели. Любые запросы подтвердили бы, что Назар Авалов и Эвридика Симонова прошли регистрацию и вылетели. Сперва в Лос-Анджелес, через тридцать минут в Вену, спустя двадцать – на Бора-Бора, а дальше список только рос. В то время как мы спокойно катили по платной дороге.