Книга Черно-белые чувства, страница 29 – Дарья Волкова

— Ты хотя бы раскаиваешься?

Она сказала и тут же поморщилась. Хотя бы… Какая нелепая формулировка. Словно речь идет о ребенке и о разбитой вазе.

Паша тоже хмыкнул — будто даже презрительно.

— Тая, ты как с Луны свалилась. Мы не в церкви, и я не на исповеди. Тебя в семью взяли не для того, чтобы ты сейчас выделывалась. Не впадай в пафос, тебе не идет.

Тая замерла.

Тебя в семью взяли… Выделывалась… Откуда эти слова вообще взялись?! Внутри вдруг появился кусок льда.

Руки сами собой пришли в движения, пальцы одной начали крутить и потихоньку стаскивать подаренное Пашей кольцо с другой. Это движение от Павла не укрылось. Он сощурился.

— Тая, не дури, — кольцо уже дошло до второй фаланги. — Тая! Ты бросишь меня, когда я с пробитой башкой лежу в больнице?!

Таисия замерла. Больше всего сейчас она жалела, что не позвонила отцу. Что не прикоснулась к его мудрости и теплоте. Если бы она вчера поговорила с ним, сейчас Тая бы точно знала, что делать.

Зато Таисия точно знает, чего она сделать не может. Не сможет — и все. Не сможет делать вид, что ничего не произошло. Что просто так получилось. Что ничего нельзя изменить.

Кольцо окончательно соскользнуло с пальца.

— Таисия, не смей! А где же женская верность и преданность! Ты вообще меня любишь?!

Тая положила кольцо на тумбочку. Внутри все болело. Болело сильно. Наверное, так себя чувствует человек, у которого заживо что-то гнило — рука, нога. Гнило, адски болело. И вот ему это отрезали. И тоже адски больно. Но зато есть шанс выжить.

Тая отвернулась, не глядя на Павла, встала.

— Если можешь — прости.

Он больше ничего не сказал. Она тоже молча вышла из палаты.

Думать Тая не могла. В горле комком что-то стояло — то ли слезы, то ли не сказанные слова.

Потом почему-то долго стояла у машины. Машина… Машину тоже надо вернуть.

Таисия долго и напряженно думала над тем, как вернуть Халяевым машину — будто это было самым важным. И решила, что она сейчас вернется на работу, поставит автомобиль на закрытую парковку у администрации, а ключ… ключ передаст Нелли Константиновне.

И, наверное, Тае надо менять работу.

И, совершенно точно, надо, необходимо еще раз поговорить с Артамоновым.

Таисия села в машину. Все, поехали. Надо действовать. Думать пока больше невозможно.

Таисия исполнила свой план. Поставила машину на закрытой парковке. Всерьез задумалась над тем, не загнать ли машину на мойку, перед тем, как отдавать, потом махнула рукой. Не такой уж автомобиль и грязный. Сейчас Тае важнее отдать ключ и документы от машины. Они будто жгли ей — руки, карман, душу.

Непонятно, что поняла и подумала Нелли Константиновна, но уставилась на протянутое — ключ и свидетельство о регистрации — с таким ужасом, что это могло бы показаться комичным. Если бы Тая не утратила временно способность смеяться.

— Тая, девочка… — зашипела Нелли Константиновна конспиративным шепотом. — Ты что делаешь, одумайся…

«Покайся, Иваныч, тебе скидка выйдет» — полезли в голове снова цитаты, и снова не к месту. Люди, которым покаяние обязательно, это самое покаяние отрицают — вот в чем фокус.

— Все хорошо, — абсолютно бездумно, не чувствуя ни губ, ни лица, улыбнулась Таисия. — Просто передайте это Анне Евгеньевне.

Развернулась и пошла работать. Заявление на увольнение она напишет завтра. За сегодня и так слишком много всего произошло.