Книга Черно-белые чувства, страница 32 – Дарья Волкова

— Вы правы, — Тая ненадолго опустила взгляд, снова привычным движением разгладила юбку на коленях. — Этого не стоило делать вот так. Когда Павел в больнице. Я сожалею, что так вышло. Но… — она все же подняла взгляд. — Я не могу иначе.

— Что за мелодраматизм, Тая? Что там за «Я не могу иначе»?! У нас тут не песенный конкурс! Толком мне скажи, что случилось? Чего ты не можешь?!

Она вдохнула глубоко-глубоко. Выдохнула. Хватит говорить, боясь сказать. Нет ничего страшнее правды. И ничего ценнее ее.

— Ваш сын, Михаил Юрьевич, убил двух человек.

— Тьфу ты! — Халяев резко откинулся в своем огромном черном кожаном кресле. — Опять про это! Да что за блажь-то, а? Ну кто тебе такую дурь сказал, Артамонов, что ли?

— Нет.

— А кто?

Тая помолчала перед ответом. Ей вдруг стало страшно. От резкого тона Михаила Юрьевича, от его буравящего взгляда. Заставила себя распрямиться, пожать плечами.

— Женщина какая-то. В больнице. Когда я туда приезжала. Не знаю ее имени.

— То есть, ты поверила какой-то женщине?!

— Я Паше поверила.

— А он… что… сам… тебе… — Халяев не сводил с лица Таисии напряженного взгляда. Теперь он снова навалился на стол, поставив на него локти. Она кивнула, и вице-губернатор снова резко откинулся в кресле. И громко выматерился. — Тая, послушай. Пашка после операции. Не соображает, что говорит. Ты тоже, нашла кого слушать!

— Ну, вы же не после операции, Михаил Юрьевич. И прекрасно понимаете, что говорите. Вы можете мне сейчас, глядя в глаза, сказать, что Павел совершенно не при чем? Что он не виноват в той аварии ни в малейшей степени?

Они действительно смотрели друг другу в глаза. Таисия делал над собой усилие, чтобы не отводить взгляд. И первым это сделал Михаил Юрьевич. Отвернулся, дернул узел галстука.

— Да что ты прицепилась к этой аварии. Пять лет прошло. Пять! И никого уже не вернуть.

— И ничего уже не исправить, — тихо закончила Тая уже знакомую фразу. — Ничего не исправить, если ничего не делать.

Халяев снова повернулся к ней. Под его взглядом Таисии стало очень неуютно. И захотелось втянуть голову в плечи. Она снова заставляла себя — в этот раз сидеть с опущенными плечами, выпрямленной спиной. И по-прежнему не отводить взгляда.

— Это твое окончательное решение? — спросил он отрывисто.

— Да.

Еще одна пауза

— Уходи.

Короткое, хлесткое. Тая будто даже дернулась от этого слова. Сжала кулаки, медленно встала. И, уже у двери, вспомнила:

— Ключ и документы на машину у Нелли Константиновны.

Халяев ей ничего не ответил.

— Наум Николаевич, вы с ума сошли!

— Ну, положим, с ума сошел не я, а там, — новый заведующий ткнул пальцем куда-то вверх. — А вообще, что за тон, Артем Александрович? Как это вы с начальством разговариваете? Или уже в роль вживаетесь?

Артем вздохнул — и проглотил крутящуюся на языке пару десятков слов. И так уже ляпнул лишнего. Хотя как тут не ляпнуть-то?

— Наум Николаевич, скажите, что пошутили! Пожалуйста.

Когда его поманил за собой в кабинет заведующий — «на пару слов, приватно» — Артем напрягся. Ему этот кабинет опостылел уже. Пока шел, версию себе сочинить успел. Увольняют к чертовой матери, что ж еще-то? За то, что посмел высокопоставленную персону своим скальпелем поганым тронуть. Когда уже от него эти Халяевы отстанут…