Книга Десятый стежок, страница 85 – Джейн Джонсон

А какая разница, даже если это испанцы? Кэт припомнила истории о том, как испанские корабли обстреливали Маусхоул, Ньюлин и Пензанс, даже церковь в Поле. «От наших старых врагов вряд ли дождешься более приличного отношения, чем от этих разбойников». А если испанцы атакуют пиратский корабль, что тогда? Теперь девушка уже могла различить пушечные порты в борту огромного корабля. «Если они наведут на нас свои пушки, какие у нас шансы выжить? Что лучше: быть разорванными на кусочки или проданными в рабство?» Внезапно Кэтрин почувствовала такую тошноту, что пришлось срочно метнуться к планширу, – ее вырвало за борт.

По всей вероятности, ее внезапное перемещение и привлекло внимание раиса, потому что именно в этот момент тот отвлекся от молитвы. Глаза главаря расширились, и вот он уже вскочил на ноги, выкрикивая приказания. На палубе тут же закипела активность – команда забыла про молитву, все повскакивали и бросились по своим местам, к парусам и к пушкам. Двое полезли по вантам на грот-мачту, чтобы лучше разглядеть приближающийся корабль; кто-то начал спускать пиратский флаг.

Пленники замерли, как стадо баранов, угодившее под ливень с ураганом: неподвижные среди суеты и хаоса. Раис заметил это и крикнул Ашабу Ибрахиму и его помощнику:

— Спустить всех вниз!

Дик Элуит бросил быстрый взгляд на приближающегося к ним вероотступника, потом на каравеллу, словно что-то прикидывая. Кэт заметила, как он чуть улыбнулся, а потом подмигнул ей.

— Не хочу я снова через все это проходить… – шепнул он. – Рискну, может, повезет у испанцев. Или уж лучше пойти в рундук Дэви Джонса^[31], чем мыкаться с веслом на галере под кнутом надсмотрщика. – С этими словами он влез на планшир и бросился в воду.

Ибрахим подскочил к борту, но уже ничего не мог сделать.

— Чертов идиот! – заорал он, глядя на всплеск в том месте, куда нырнул Дик Элуит. – Из него вышел бы отличный пират, если б он не был таким упрямцем! Все, что требуется от мужчины, чтоб стать турком, так это произнести несколько слов и расстаться с бесполезным кусочком кожи. Стоит ли жалеть о такой ерунде, если речь идет о жизни? А теперь этот дурак пойдет на корм рыбам.

— Он сумеет доплыть до того корабля! – яростно возразила Кэт.

— С кандалами на ногах?! Да ни в жисть! – Ибрахим схватил ее за руку. – Давай-ка быстро вниз, пока мы тут делом занимаемся.

Снова оказавшись в трюме, пленники расселись по скамьям и стали прислушиваться, ожидая дальнейшего развития событий. После первого орудийного выстрела стало понятно, что корабли вступили в бой. Женщина, что сидела слева от Кэт и до сего времени едва ли словом обмолвилась с ней, погруженная в собственные переживания, вдруг схватила ее за руку.

— Меня зовут Харриет Шорт, – сказала она. – Если я погибну, а ты выживешь, прошу тебя сообщить моему мужу, что со мной произошло. Его зовут Никлас Шорт, его все зовут Малыш Ник. У нас дом на Маркет-стрит в Пензансе, нас там все знают. Мы с ним поругались вечером в субботу, перед тем как нас захватили. Он сказал, что он не какой-то там пуританин и не желает, чтоб его сыновья выросли пуританами, и поэтому забрал их с собой в церковь Сент-Гэбриэл. – Сверху раздался грохот выстрела, и все судно вздрогнуло от носа до кормы, словно Господь ударил его кулаком. У Харриет по лицу текли слезы, Кэт даже во тьме видела, как они поблескивают. – Нет чтоб мне его послушаться! Если бы не моя строптивость, я б тут не оказалась. Не стоило спорить, да еще и такое говорить… – Она с трудом сглотнула. – Я сказала ему… Сказала… чтобы шел к черту, а потом грохнула дверью и ушла. Это Божья кара мне, я знаю, точно знаю… – И женщина зарыдала.