Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
— Услышав эти молитвы, Господь повелел киту, и тот изверг Иону на сушу. – произнес Лэйд, внимательно глядя на Макензи. – Хватит, пожалуй. Должен заметить, проповеди пока удаются тебе не лучшим образом. Уж точно хуже браных шотландских тостов. Что ты имел в виду, Оллис? Опасность морских прогулок? Необходимость следования инструкциям? Божественную предопределенность? Макензи усмехнулся, возвращая лицу его привычное желчно-насмешливое выражение. — Я уже старик, Чабб. С каждым годом мне все сложнее понять, что я имею в виду… Я надеюсь, ты повременишь с поездкой. А если нет… — Если нет? – эхом спросил Лэйд. — Тогда, Бога ради, сделай это без предупреждения и всяких записок, – буркнул хозяин «Глупой Утки». – Записки всегда напоминают мне счета, и я терпеть не могу их читать. Ну, бывай. И лучше закрой поплотнее окна и двери: говорят, эта ночь будет еще холоднее предыдущих. Небрежно махнув рукой, Макензи двинулся к выходу. Лэйд думал было сказать что-то на прощанье, но не стал. Точно одна-единственная реплика могла нарушить сложно просчитанную гармонику тишины, установившуюся в лавке и нарушаемую лишь скрипом половиц. «Ах ты хитрый старый мерзавец, – подумал Лэйд, глядя в тощую спину Макензи и не пытаясь скрыть улыбки. – Ах ты хитрый старый…» Последним порожденным им звуком в «Бакалейных товарах Лайвстоуна и Торпа» был негромкий звон дверного колокольчика. * * * Макензи оказался прав: с приходом сумерек стало ощутимо холоднее. Иссушающий дневной зной незаметно превратился в вечернюю прохладу, которая с первыми звездами обернулась настоящим холодом, живо напомнившим Лэйду морозные октябрьские вечера Англии. Он не стал подбрасывать угля в камин, оставив тот тлеть бронзовым жаром, – ни к чему облегчать убийце работу. Может, тот и не станет стрелять в него через окно, но привычки лавочника оказались живучи, намертво срослись с его истинной сутью: избегать надо всех рисков, даже самых малых. Новый Бангор медленно таял за окном. Сумерки сперва осторожно скрадывали его выступающие части – стальные шпили, флюгера, дымоходы – и, обретая чернильную густоту, стремительно стекали вниз, обволакивая целые дома и наполняя холодной вязкой темнотой всю Хейвуд-стрит, похожую на высохшее русло какой-то исполинской реки. В подвале, потревоженный сквозняком, зашуршал какой-то пакет, и этот звук внезапно вырвал Лэйда из задумчивости. — Знаешь, что еще интересно? – спросил он вслух, наблюдая за мельтешением огней в «Глупой Утке» через дорогу. – Я подумал об этом только что, раньше не приходило в голову. Мистер Гаррисон, будь он в человеческом обличье или в демоническом, явился в Новый Бангор с переменой погоды. Как думаешь, это совпадение или он нарочно выжидал удобного случая? И если да, то почему? — Чтобы молоко не прокисло, многие хозяйки добавляют в него драхму соли, – рассудительно сообщил Диоген, меривший лавку неспешным механическим шагом, – это позволит ему на какое-то время сохранить первозданную свежесть. Лэйд уважительно кивнул автоматону. — По сравнению с тобой даже Дизраэли – косный неуч! Миссис Гаррисон и ее слуги расстались с жизнью в первую же ночь после того, как на остров пришел циклон. Нелепо считать, будто здесь есть связь, согласен, старина. Однако дело в том, что в поисках связи я опираюсь на привычную человеческому рассудку логику, совершенно забывая о том, что логика – вовсе не универсальный инструмент познания, а лишь несовершенное орудие, созданное нами из подручных вещей и позволяющее худо-бедно освещать окружающий человечество мрак. Логика Левиафана может быть для меня столь же непостижима, как рассуждения Джона Толанда[76] по поводу «мировой материи» – для разукрашенного татуировками дикаря-полли, доподлинно знающего, что все сущее породили бессмертные Рангинуи и Папатуануку[77]. |