Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
— Ох, Лэйд, Лэйд… Он выстрелил, резко повернув револьвер на звук. И тотчас оказался наказан еще одним ударом, угодившим в солнечное сплетение, скрутившим тело в один большой тугой спазм из боли и пульсирующей желчи. Лэйд Лайвстоун, ты самый большой дурак в Хукахука. Третьего выстрела ему сделать не дали. Пятясь назад, ничего не видя, сплевывая сквозь зубы горький песок, норовящий забить горло, он попытался выставить револьвер перед собой, но боль внезапно впилась ему в запястье с силой огромного никелированного компостера, отчего пальцы предательски разжались, выронив оружие. — Есть что-то ироничное в том, что тебя погубил тот же грех, который в свое время погубил Шляпника. Самодовольство. Как и всякий охотник, ты считаешь себя самым разумным и хитрым, забывая о том, что твой противник может свести самого большого хитреца с ума, просто щелкнув пальцами. — Бенджи… — Да, Лэйд? — Уходи. Пожалуйста. Он раздумывал – секунд пять или около того. — Сумрак настал, нам ехать пора по влажным нагорьям… – пробормотал он. – Уйти? Забраться обратно в свою липкую могилу? Прости, Лэйд. Может, где-то в мире есть и услужливые мертвецы, но я не из их числа. По правде сказать, я чертовски раздосадован тем, что ты сделал. Спокойно, Чабб. Лэйд заставил себя думать холодно и спокойно, чтобы побороть подпитываемую болью адреналиновую горячку. Не беда, что нет револьвера, ты все равно не безоружен. Твой кабинет – это не просто клетушка бакалейщика, это целый арсенал, наполненный лучшими образчиками твоего ремесла. Надо добраться до письменного стола. Третий ящик, потайная защелка… Боль полыхнула в правом бедре, мгновенно подрубив его ногу, как топор дровосека подрубает столетний дуб, заставив Лэйда беспомощно опуститься на колено. — Третий ящик? Отделение с амулетами? Задумано неплохо, но, Лэйд, с твоей стороны было крайне неблагоразумно подумать, что я позволю тебе нечто подобное. Это ведь я оборудовал тайник, ты помнишь? Лэйд зарычал от бессилия. — Ах ты чертов… гнилой… старый… — Есть еще отделение в секретере, – задумчиво произнес Торп, – и тайник в книжном шкафу. А может, прогуляемся до камина? Надеюсь, ты помнишь, третий кирпич от стены… Он был где-то рядом. В футе от него. Достаточно близко, чтобы рискнуть. Лэйд попытался резко развернуться, чтобы вбить локоть ему в основание черепа. Хороший прием, которому не учат на занятиях по боксу и которым не принято щеголять среди джентльменов, уважающих честную драку, но отчаянно эффективный, который он как-то подсмотрел у… …у Бенджамина Торпа. В этот раз боль и не пыталась казаться милосердной. Она полыхнула в грудине, точно беспощадный городской пожар, захватывающий квартал за кварталом, мгновенно распространяясь во все стороны и превращая всякую попытку пошевелиться в бессмысленное конвульсивное подергивание. Ему удалось смягчить падение плечом, но это не избавило от необходимости следующие несколько секунд по-рыбьи глотать воздух, лежа на боку. Унизительно и больно. Но так и должен, наверно, ощущать себя нерадивый ученик, попытавшийся обмануть учителя. Лэйд Лайвстоун, ты самый большой дурак в обитаемой части Вселенной. — Забавно. – Судя по треску, который издавали, неохотно растягиваясь, гнилые сухожилия, Торп неспешно обходил его кругом. – Некоторые старые мудрецы утверждают, что предательство есть неизменная стадия обучения, которую рано или поздно придется пройти, – и неважно, насколько мудр учитель, насколько толков ученик. Это просто определенный этап их отношений, этап, на котором ученик убеждается в том, что перенял все лучшее, что только мог взять, мало того, превзошел своего наставника, дряхлую развалину, сделавшись смелее, сильнее, рассудительнее. Глупо досадовать на это, ведь это – часть жизни, согласись, даже Иисуса Христа предали его ученики. Но ты… Ты создал из акта предательства целое произведение искусства, Лэйд Лайвстоун. Я даже немного горжусь тобой. |