Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
Лэйд протянул руку и снял с полки резную шкатулку, украшенную неказистым полинезийским узором. Крышка была пригнана так тщательно, что ему стоило немалого труда открыть ее. Внутри обнаружилось фунта два порошка шафраново-ржавого цвета, похожего на крупный песок. Запах от него исходил кисловатый, железистый, но, в общем-то, почти приятный. Торп улыбнулся, кивнув шкатулке, точно старому знакомому. — Красная охра. Ну разумеется. * * * — Красная охра, – подтвердил Лэйд. – Неизменно надежное средство, когда речь заходит о патупаиарехе, понатури, туреху, ваируа, маэро, копуваи, кикокико, танифа, тупуа и прочей дряни, что выбирается на поверхность сырыми темными ночами. Все эти отродья боятся красной охры как огня. Хватило всего трех унций, чтобы заставить тварей убраться прочь, испуганно вереща. Впрочем, парочку наименее проворных все равно пришлось застрелить… Торп рассмеялся. — Эта штука никогда меня не подводила. Полли называют ее «коковаи». Для хорошей смеси нужны два стоуна каолина, стоун хорошей пережженной земли без примесей, пять унций окиси железа… — …и четыре фунта свежего акульего жира. Я знаю. Это зелье приготовлено по твоей рецептуре, Бенджи. Как и многие другие вещи, которые я все еще использую в работе. — И стоит под рукой, как я погляжу. Ты всегда был прилежным учеником. — Нет, не всегда, мы оба это знаем. Я был скверным учеником. Особенно поначалу. Не доверял твоим зельям и декоктам, с пренебрежением относился к амулетам и магическим формулам. Я был нетерпелив и зол, как ребенок с игрушечным револьвером в руках, тебе потребовалась уйма времени, чтобы вбить хоть толику науки мне в голову. Это была хорошая наука. Она спасла мне жизнь и рассудок – ты спас. Глаза Торпа быстро заморгали, но не увлажнились, как это бывает у стариков, остались сухими, разве что совсем немного затуманились. — Ну, будет тебе… «Коковаи» – превосходное средство, но никогда не доверяй ей безоглядно свою жизнь, это отнюдь не панацея. — Совершенно верно. – Лэйд серьезно кивнул. – Красная охра – превосходная штука против тварей, которых Он вытащил из мрачной и сырой полинезийской мифологии. Против их европейских и английских собратьев она не смертоноснее зубного порошка. Однажды я попытался сыпануть красной охры в пасть баргесту – и тот едва не перекусил меня пополам. Торп негромко рассмеялся. Звук вышел скрипучий, не более мелодичный, чем скрип оконной ставни на ветру. — Ох, Лэйд, мой милый Лэйд. Даже если ты купишь костюм от Кальвино за двадцать фунтов, под ним и то проступят тигриные полоски. Ты и в обучении был таким – отбрасывал все, что не казалось тебе важным, практичным. Изучал лозу, но не корень, если так можно выразиться. А ведь я уверен, что рассказывал тебе старую полинезийскую легенду о сотворении мира. О том, как были разъединены Ранги и Папа, Отец-Небо и Мать-Земля, о том, как на свете появилась «коковаи», красная охра, и отчего ее так боятся многие хищные твари… — Ты рассказывал мне много полинезийских легенд, Бенджи, – уклончиво отозвался Лэйд, – я не вспомню и половины. Про Руамоко, божество вулканов, который так и не родился и обречен тысячелетиями сотрясать земную твердь толчками, не в силах выбраться из утробы матери. Про трудолюбивого рыбака Кайтангату, который женился на богине-людоедке Фаитири, что поймала сетями и сожрала его родню, а позже ослепла – из-за того, что полакомилась рыбой, пойманной на крючки, сделанные Кайтангатой из костей несчастных. Уж не обижайся, но я не великий ценитель такого рода преданий. Как по мне, от легенд полли разит горелым жиром не меньше, чем от их кухни. |