Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
На бледных губах Торпа вновь появилась улыбка. — Это значит, что у него неприятности, с которыми он не решается пойти в полицию, чтоб его, чего доброго, не приняли за сумасшедшего, однако еще недостаточно напуган, чтобы отправиться с ними в Канцелярию. Более того, он уже успел обратиться за помощью к кому-то из твоих коллег-охотников и тот, будучи не в силах сам ему помочь по какой-то причине, заботливо переслал его к тебе, точно заказную бандероль, шепнув на ухо нужные слова. Если человек спрашивает «Кукурузный сироп тетушки Джорджианы», это значит, что случай у него странный, но без подвоха, сам по себе он – человек достойный, заслуживающий уважения, а к его делу стоит отнестись со всем вниманием. Консервированные корнишоны «Овощной компании братьев Герт» означают, что случай с душком, клиент или темнит, или чего-то недоговаривает, с ним надо держать ухо востро. А уж если ему требуется фунт ржаной цельнозерновой муки с южных плантаций… — …значит, это наверняка любопытная крыса из ведомства полковника Уизерса-Уинтерблоссома, которой не терпится засунуть нос в твои сундуки. Приятно знать, что ты помнишь старые коды. Торп сделал нетерпеливый жест ладонью. — Помню? Я был тем человеком, который их придумал! Так этот господин получил свой сироп? — Этот господин оказался маркшейдером, горным инженером, нанятым здешним синдикатом для осмотра старых алюминиевых рудников на восточной окраине. Он спускался вниз, в штреки, и составлял подробные карты, иногда часами бродя под землей. Одним прекрасным днем он обнаружил нечто, что сперва показалось ему капризом разыгравшегося воображения. Зыбкие силуэты, крадущиеся за ним в глухих штреках, но мгновенно исчезающие в свете фонаря. Он клялся, что самолично видел оставленные ими на рыхлой земле следы, похожие на человеческие, а еще утверждал, что эти странные существа издают протяжные стоны, которые можно принять за звуки флейты… — Патупаиарехе. – Торп кивнул, ни мгновенья не колеблясь. – Черт, а я думал, что извел их еще много лет тому назад… Пламя в газовом рожке, освещающем кабинет, затрепыхалось и едва не погасло, погрузив все помещение на несколько секунд в пронизанный острыми тенями полумрак, живо напомнивший зловещие каменные штольни и выработки. Лэйду на миг даже показалось, что он ощущает скрип земли под чужими ногами, а воздух в кабинете сгустился, став землистым, липким, тяжелым… Патупаиарехе двигаются осторожно, медленно, почти беззвучно, в тусклом свете фонаря их серые рыхлые тела кажутся мягкими, как глина, но это обманчивое ощущение, любой из них способен раздавить человека в своих объятьях, точно перезревший плод. Дети сырой земли и холодного камня, они могут застыть без движения на многие часы, слившись с темнотой, и не выдавать себя, пока не наступишь на них. А уж тогда – нападают внезапно и без предупреждения. Патупаиарехе не терзают своих жертв, как это делают хищники на поверхности, у них вообще нет пасти, одни только мясистые хоботки, которыми они всасывают сточные воды. Однако едва ли участь застигнутых ими врасплох бедняг делается от этого хоть сколько-нибудь более завидной. Нос будто бы защекотал тяжелый душный аромат вроде того, что царит в логове этих тварей. Запах несвежей плоти, смешанный с холодной сырой землей. Вонь, что издает разлагающаяся в своей норе мышь. Лэйду потребовалось несколько секунд, чтобы он вспомнил – черт, нет, это всего лишь испорченное масло в подвале. Всего лишь масло и… |