Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
Торп слабо улыбнулся. — Об оружье своем, о смелости в битвах беседуют боги, но никто из них другом тебя не зовет – ни асы, ни альвы… Можешь не верить, у меня у самого делалась отчаянная изжога, едва только я видел этого горделивого пингвина, шествующего по улице в своем чудовищном цилиндре… — Шляпник был самодовольным болваном, Бенджи. — А еще – одним из лучших охотников в этом городе, – сухо заметил Торп. – Мы с ним не жаловали друг друга, это верно, но это не значит, что я позволю себе умалять его заслуги. У Шляпника был большой дар. Особенное чутье, которое достается один раз на сто тысяч душ. Он умел чувствовать этот город, возможно, даже тоньше, чем я сам. Ощущать его невидимые струны, запахи, желания… Находить закономерности в случайностях… — И до Шрузбери, и в Шрузбери, и после Шрузбери, – внезапно вставил из прихожей Диоген, – ты всегда пробирался в первые ряды, а я тащился позади. Даже когда мы с тобой студентами были в Латинском квартале в Париже и долбили французские вокабулы и французское право и всякие крохи прочей французской учености, от которой нам с тобой было немного проку, ты всегда ухитрялся пробраться куда-то, а я никуда не мог попасть… Но на него никто не обратил внимания, и он, горестно проскрежетав шестеренками, удалился прочь. — Да, Шляпник был хорош в деле, – пробормотал Лэйд, поправляя воротник шлафрока, – может, поэтому и вел себя как спесивый сукин сын. Кроме того, мы оба знаем, что хваленое чутье в конце концов его подвело. Шляпник ошибся. Торп кивнул. — Да. Прискорбный случай. Он… — Биркам наняли его, чтобы осмотреть дом. Ничего серьезного, но некоторые следы… Скрип когтей по полу, прочие странные звуки, внезапно нагревающаяся вода в чашках, шевелящиеся ставни… Они решили подстраховаться, и неудивительно, что выбрали его. Мало кому хочется вдыхать ту вонь, что оставляет после своих визитов Большой Шерп, или выметать груды рыбьей чешуи после Сводницы. Чертов высокомерный сукин сын, он покорял сердца тем, что держался как граф, и эта начищенная шляпа давала ему двадцать очков вперед… Но он ошибся. Так вжился в роль великого мага, что забыл про элементарные правила безопасности. Непростительная оплошность для опытного охотника. Он не понял, с какой силой столкнулся, не принял мер предосторожности, не предусмотрел последствий… Произнес не те слова и разбудил сущность, которой не был готов противостоять. — А ты… — Я был выскочкой и дилетантом, никчемным любителем, но в тот день, по стечению обстоятельств, я оказался рядом. И бросился на помощь, хотя имел все причины броситься в противоположном направлении, едва только сообразил, какую силу разбудил несчастный Шляпник. — Ты пришел на помощь, – согласился Торп, – на его счастье. Если что-то в тот день и спасло Шляпника, а также ту никчемную штуку, на которую он обычно напяливал цилиндр, так это простая случайность. И еще толика тигриной самонадеянности, горевшей у меня в груди. Той самой, которую я уже научился обуздывать, но которая нет-нет да и прорывалась наружу обжигающими сполохами пламени. Ни один здравомыслящий человек не зашел бы в дом, в котором бесновалось разбуженное Шляпником существо. Многие охотники не сочли бы зазорным опрометью броситься прочь, усыпая путь защитными амулетами и красной охрой. Будь во мне самом здравомыслия хотя бы на лошадиный волос, я и сам припустил бы в другую сторону, но… |