Книга Материя. Том 2, страница 15 – Константин Соловьев

— Поди прочь! – крикнул на него Лэйд. – Убирайся, сумасшедший граммофон!

Диоген неохотно покинул кабинет, на ходу извергая из себя бессвязные обрывки чужой речи, перемежаемые бодрыми звуками сиранды^[12], но еще некоторое время оставался в пределах слышимости, неустанно что-то твердя самому себе, жарко клянясь и угрожая.

— Забавный малый. – Торп усмехнулся, проводив его взглядом. – Вдвойне забавно, что я до сих пор не могу припомнить, где купил его. Знаешь, бывают такие сумеречные состояния рассудка, когда делаешь что-то, не отдавая себе отчета, словно в бреду. Вот и с Дигги такой случай. Я был уверен, что выиграл его в карты у нашего доброго знакомого, доктора Фарлоу, на одной пятничной пирушке, но оказалось, что Фарлоу его знать не знает. Проклятый пунш… После докторского пунша немудрено забыть собственное имя! Представь себе, я даже пытался навести справки в конторе у братьев Бауэр, думая, что приобрел его там, подчинившись непонятному порыву, но приказчик заверил меня, что, хоть эта штука и похожа по многим признакам на модель «Д», он ручается, что за всю прошедшую неделю не сбыл ни одной такой, – модель старая и не самая удачная, вчистую проигрывающая автоматонам новых серий «Е» и «Ф» – Евдемам и Фалесам. Верно, я купил его где-то на улице, возвращаясь от доктора Фарлоу после пунша, и это вдвойне странно. Во-первых, как тебе известно, я не благоволю спонтанным покупкам, во-вторых, пересчитав деньги на следующий день, я обнаружил недостачу двух пенсов – совсем не та сумма, за которую можно в наше время купить автоматона, пусть и немного устаревшего…

— Это Дигги-то немного устаревший? – хмыкнул Лэйд. – С таким же успехом можно сказать, что проза Альдхельма^[13] уже не пользуется былой популярностью или старая добрая каракка «Джордж» немного уступает в комфорте новомодному «Британнику»^[14]. Дигги – никчемный кусок старого хлама, Бенджи. Может, ты не в курсе, но серия «Д» давно отправилась на свалку, сейчас в ходу «К» и «Л» – Ксенофонты и Левкиппы.

Глаза Торпа несколько раз озадаченно моргнули.

Серые, неброского цвета, они способны были принимать множество оттенков, от вытертого фетра до холодной стали. Сейчас эта серость была серостью сухих крыш Миддлдэка, давно не орошаемых дождем и порядком запыленных.

— В давние дни орлы клекотали, падали воды со склонов Химинфьелль… – Торп улыбнулся, но в этой улыбке ощущалось некоторое смущение. – Время – будто река, Лэйд. Эта река может казаться неспешной, даже ленивой, как Темза, но стоит отвлечься на минуту, забыв про весла в руках, как тебя завертит, закрутит и повлечет с такой силой, что деревья на берегу сольются друг с другом… Я в самом деле давненько не навещал тебя. Сколько лет прошло с тех пор, как я переступал порог этой лавки? Года три, а? Ну, неважно. Мне приятно видеть, что наша с тобой дыра все еще на месте, что ты не устроил здесь варьете с пляшущими полуголыми девицами, или рыбный притон, или… Ого! И ты здесь, старый знакомый! Ты так и не избавился от этого чудовища, Лэйд?

Серые глаза Торпа остановились на книге, лежащей на письменном столе. Лэйд был уверен, что они давно обнаружили ее, мимоходом отметив, как отметили тысячи прочих деталей в его кабинете. А эта определенно была не самой примечательной и броской из них.