Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
— Они взяли острые обсидиановые ножи и разрезали его на тысячу кусочков. Как мы испокон веков делаем это с лесами, долинами, реками, лугами и целыми континентами. Констебль явственно побледнел. Кишка тонка, подумал Лэйд, этот климат определенно не для него. — Вы шутите! — Нисколько. Еще по меньшей мере полгода «акции Сазерленда» имели хождение на острове. Зубы, пальцы, кусочки скальпа, глаза, прочие… части. Полли охотно использовали их для взаимных расчетов, норовя при случае расплатиться и в лавках. Но, насколько я знаю, в Хукахука этот метод не снискал популярности. Мы тут с подозрением относимся к новым, не проверенным временем, видам платежей… Может, мы и не были правы, потому что со временем они стали ходовой валютой. Сколько за них давали, Скар? — Три шиллинга пять пенсов за одну «акцию Сазерленда», – ухмыльнулся Скар Торвальдсон, демонстрируя превосходные скандинавские зубы, белые, как китовая кость, – однако они оказались недолговечны. Полли не очень-то сведущи в бальзамировании, знаете ли, потому «акции» быстро выходили из обращения в силу естественных причин. Сомневаюсь, чтобы кто-то успел сколотить на них состояние. — Вот! – Маккензи торжествующе поднял сухой палец. – Вот о чем я говорил, констебль Кроуфорд. Обряди полли хоть в самый изысканный сюртук, в глубине души он навек останется дикарем, не сведущим в европейских делах. И с этим вам тоже придется иметь здесь дело! А теперь давайте отведаем этот прелестный двойной глостер[86] – мне доставили его вчера утром на пароходе из самого Страуда! Однако констебль Кроуфорд отказался от сыра и самым решительным образом взял под мышку полицейский шлем. Судя по тому, что его лицо само приобрело легкую сырную бледность, едва ли он найдет в себе силы съесть хотя бы крошку до ужина, мстительно подумал Лэйд. — С удовольствием составил бы вам компанию, мистер Маккензи, и вам, господа. – Кроуфорд оправил на себе новенький мундир, не успевший выгореть под тропическим солнцем. – Мне было очень лестно принять предложение Хейвудского треста и отобедать с вами, но боюсь, мое начальство неправильно поймет, если прознает, что я несу службу в трактирах вместо того, чтобы патрулировать улицы. Джентльмены!.. Констебль Кроуфорд кивнул всем на прощание и удалился, пытаясь двигаться так солидно, словно весил на сорок пять фунтов[87] больше и был по меньшей мере на пять дюймов[88] шире в плечах. — Выскочка и карьерист, – вынес свой вердикт Доппельгангер, глядя ему в спину, – ставлю гинею, он не продержится и месяца. Лэйд был с ним внутренне согласен. Чтобы служить в Хукахука, мало иметь огрубевшие, как у матроса, руки и крепкую голову, способную выдержать удар дубинкой в подворотне, надо иметь особенный склад характера. Выдержку, которой констебль Кроуфорд, кажется, начисто лишен. Слишком воспитанный, слишком корректный, слишком сдержанный, слишком… английский. Левиафан поедает таких на завтрак вместе с гренками. Как он поведет себя, если вдруг обнаружит странность, несообразную с законами физики или логики? Даже Салливан, этот матерый ирландский волкодав, от одного взгляда которого перехватывало дыхание у рыбоедов, едва не повредился рассудком в битве против лилипутов в доме миссис Гаррисон, а уж этот… Лэйд и сам собирался откланяться, ему не терпелось засадить двойника за расшифровку записей, однако Маккензи, впав в благостное настроение после обеда, расщедрился на бутылочку шерри-амонтильядо, которая пылилась у него под прилавком не одну неделю. К тому же «Глупая Утка» всегда славилась изобилием сыров – в придачу к двойному глостеру имелся недурной и хорошо выдержанный чеддер, а также настоящий йоркширский уэнслидэй – услада знатока сыров. Пожалуй, не будет большой беды, если я задержусь на четверть часа, решил Лэйд. |