Книга Материя. Том 2, страница 134 – Константин Соловьев

Ну, за этим-то дело не станет. Лэйд не относился к тем джентльменам, которые склонны прихорашиваться, часами напролет разглядывая свое отражение, но обычное зеркало – не самая сложная штука. Он был уверен, что в кабинете отыщется полдюжины самых разных отражающих поверхностей, от небольших зеркал до начищенной медной бляхи.

Доппельгангер наблюдал за его поисками с явственным беспокойством на лице.

— Ну и упертым же я могу быть, когда захочу… – пробормотал он. – Эй! Послушайте! Уверяю, что не держу против вас недобрых замыслов! Обратите внимание, я сам в некотором роде жертва обстоятельств!

Он попытался хлопнуть ладонью по столу, но эффекта не вышло – призрачная рука провалилась сквозь столешницу. Лэйд не собирался даже смотреть в его сторону. Зеркало, проклятое зеркало, ведь буквально недавно…

— Ну и чудесно. – Убедившись, что хозяин кабинета не обращает на него ни малейшего внимания, Доппельгангер печально усмехнулся. – Замечательно. Удачи вам в сплошной кутерьме.

Наконец! Лэйд достал из ящика небольшой походный несессер велюровой кожи. Внутри него находились уэббовская бритва, кисточка для бритья, квасцовый карандаш, зубные щетка и порошок, щеточка для усов, маникюрный набор из пяти предметов и, главное, небольшое зеркало четыре на четыре дюйма. Именно то, что ему сейчас надо. Но…

Пальцы замерли, не успев открыть несессер.

— Что ты сказал?

— Я пожелал вам удачи, – немного холодно отозвался двойник, наблюдая за его действиями, – только и всего.

— Нет, потом. Про кутерьму. Ты сказал – «удачи вам в сплошной кутерьме». Что это значит?

— Ах, это… – Доппельгангер потер нос костяшкой указательного пальца, как в минуту задумчивости делал сам Лэйд. – Это часть записи из вашего блокнота. Самая концовка, если быть точным, – «Все сущее сгинет в сплошной кутерьме». Не обращайте внимания. Уверен, такой решительный и верящий в свои силы джентльмен, как вы, с легкостью найдет из нее выход – что бы ни имелось в виду!

— Постой, – Лэйд отложил несессер так осторожно, точно тот превратился в тикающую бомбу, – ты можешь читать код?

Доппельгангер хмыкнул. Несколько самодовольно, как показалось Лэйду.

— Код? Я бы не стал его так называть. Скорее школярские упражнения по криптографии. От нечего делать я просмотрел его, пока доморощенный герр шпион пытался завербовать вас в свое войско, – из обыкновенного любопытства.

— И?

— И нахожу, что он вполне поддается дешифровке, если знать, с какой стороны применить усилие.

Лэйд вновь смерил его взглядом. В этот раз он нашел, что тот вовсе не так жидковат, как казалось поначалу. Тип, конечно, неприятный, кроме того, красть чужое лицо – это низость, однако… однако…

— Как? Как ты его читаешь? – жадно спросил Лэйд. – Есть ключ?

— Скорее, совокупность ключей. Смотрите, – Доппельгангер ткнул призрачным пальцем в блокнот, – здесь двести восемьдесят три символа. Я беру каждый шестой, но только если он идет перед гласной, и добавляю восьмерку – это часть старого кода Джона Уильямса, метод древний, однако действенный. Далее обратите внимание на повторяющиеся дифтонги. Некоторые из них фонетического свойства, их мы, конечно, отбрасываем. Другие… другие идут в дело. Я использовал комбинированный алгоритм Россиньоля – Тритемиуса, и он неожиданно дал результаты. По крайней мере, мне удалось выхватить из шифра отдельные слова.