Книга Материя. Том 2, страница 121 – Константин Соловьев

— Я – Лэйд Лайвстоун. – Он послал гостю ободряющую улыбку. – Хозяин лавки. Чем могу быть полезен? Бьюсь об заклад, вас привели сюда египетские финики. Потрясающие финики, сладкие как мед, всего пять пенсов за фунт.

— Не интересует.

— Тогда, возможно, чернослив? Шесть пенсов. Отличный товар, свежая партия.

— Нет.

— Жареный турецкий миндаль?..

Серые глаза пришельца сверкнули так, что Лэйду на миг стало неуютно. Возможно, в жизни этого человека случилось что-то страшное, что навсегда отвратило его от турецкого жареного миндаля. Возможно, он так или иначе был замешан в смерти его родителей, в изгнании, в какой-то мрачной тайне…

— Мне не нужен миндаль, – с холодным достоинством произнес гость. – А также все прочее. Меня зовут герр Вайцзеккер, и я здесь для разговора с вами.

Лэйд нахмурился.

— Вот как? Простите, вы торговый представитель?

Кажется, на губах гостя на миг возникла улыбка. Острая улыбка неприятного рода.

— Ja. Я торговый представитель.

Дьявольщина! Лэйд едва не выругался.

Ложь. Как все лавочники он знал наизусть двести восемьдесят самых ходовых оттенков лжи, используемых в Миддлдэке, и этот сорт понравился ему меньше всего. Если этот тип и был торговым представителем чего бы то ни было, то разве что тихоокеанского отделения «Мэй и Бэйкер» – «наилучшие крысиные яды, действуют быстро и без лишних мучений!».

— Я бы хотел поговорить с вами о деловых вопросах, мистер Лайвстоун, – произнес он, небрежно опершись локтем о прилавок. – И без лишних глаз, если позволите. Деловая конфиденциальность. Я знаю, вы, торговцы на Хейвуд-стрит, дорожите временем, но уверяю, что не отниму у вас больше четверти часа.

Лэйд кисло улыбнулся, украдкой послав встревоженной Сэнди за кассой успокаивающий взгляд.

— Тогда прошу в мой кабинет.

В кабинете герр Вайцзеккер без приглашения устроился в кресле для посетителей, еще раз неприятно поразив Лэйда механичностью движений. Это и есть тот джентльмен с улицы, подумал он, неохотно устраиваясь в своем собственном. Тот, что с самого утра прогуливается по Хейвуд-стрит и все никак не может нагуляться. Черт, ну и странный же тип. Его словно собрали по ошибке на заводе, производящем немецкие арифмометры и губные гармошки, из оставшихся деталей…

— Располагайтесь. – Лэйд вяло махнул рукой, словно в этом была необходимость. – Итак, какую компанию вы представляете? «Байер?» «Круп»? «Сименс и Гальске»? Возможно, вас больше заинтересует сотрудничество с лавкой скобяных товаров. Здесь как раз неподалеку есть одна, ее держит мой приятель, Скар Торвальдсон…

— Ни одна из них. В данный момент организация, которую я представляю, именуется Nachrichtendienst der Kaiserlichen Marine – по-английски это означает Разведывательная служба Германского императорского флота.

Лэйд ощутил во рту неприятный металлический привкус, какой бывает, если облизать изнутри старую консервную банку.

— Неважное наименование, – пробормотал он, – с таким впору торговать мятными леденцами и сборниками детских стишков. Не задумывались о том, чтобы сменить вывеску?

— Мы не торгуем. Род наших занятий лежит в другой плоскости. И вы догадываетесь в какой.

Лэйд делано небрежно махнул рукой.

— Бросьте! Не все лавочники так неотесанны, как их изображают в журнале «Панч». Но шутка, пожалуй, недурна. Слушайте, я заплачу вам полпенни, если вы заявитесь с ней в «Глупую утку», что через дорогу. На большее она, к сожалению, не тянет, но выручите хоть что-то! Уверяю, дороже вам ее не продать.