Книга Князь плесковский, страница 54 – Александр Мазин

Конец октября. Не люблю осень. Особенно такую. Сырость, грязь непролазная.

Единственное развлечение — патрулировать большие озера.

И контролировать стройку.

А стройка идет вовсю. Утепляются конюшни, обживается новая казарма, хлипкий забор вокруг моего подворья заменен на двойной частокол с заборолом. Четыре башенки по углам еще собираются, но до снега их точно закончат. Отдельно — наблюдательная вышка в четыре с лишним сажени высотой. С нее будет просматриваться изрядные куски обеих рек и большая часть окрестностей. Посадить на нее пару хороших стрелков — и у осаждающих возникнут большие проблемы. Можно даже за пределы города работать.

Городская стена тоже реконструируется. Ту сторону «треугольника», что смотрит на сушу отодвинули метров на пятьдесят, почти на полгектара увеличив площадь городской застройки. И половина этой площади — моя, вернее, наши, дружинные, потому что это наши холопы работают на строительстве. Тоже будет двойной частокол с засыпкой внутри. Снаружи — «противопожарная» обмазка и колья из бревен от метра толщиной, подогнанные так плотно, что нож не просунуть. Башни тоже будут, но попозже, весной поставим. Часть наших работников готовит материалы: принимает и ошкуривает бревнышки, укладывает под навесами отлежаться. Условия не идеальные, но, чай, не корабельные доски, сойдет.

Вовсю идет зимних припасов. В Плесков везут оброк и часть его уходит в наши амбары и кладовые. Этот процесс контролирует Заря. Она уже обзавелась заметным животиком, но скачет белкой, распоряжается. Тотальный контроль. Княгиня.

Отдельная тема — корабли. Сараи для них уже поставлены. Два. Для Любимчика и Бегунка.

Подготовкой флота к зиме занимаются Витмид и Гагара. Эти остались. На Селунде у них родни нет, а здесь — имеется. Жена Гагары снова беременна.

У Витмида жены нет, зато есть две наложницы. Может себе позволить.

Сейчас между ними спор: надо ли менять киль у трофейной снекки? Мнения разделились. Витмид — против, Гагара — за. У каждого своя группа поддержки. Меня не привлекают. Я не эксперт. Льотольв Кнобсон Кто-то Умрет, не примкнувший ни к одному лагерю, выразился по этому поводу просто: развлекаются хольды.

Собственно, так и было. Тем двум огромным дубовым стволам, которые недавно поставили на сушку, доходить еще минимум полгода. А лучше полтора. А готовых нужного размера нет. Запасы древесины, отнятые у Едлеты годились для шпангоутов, части обшивки, палубного настила. Даже на мачту несколько сосновых стволов имелось. А с дубом — пролет. Хороший корабль по здешним понятиям это однодеревка. То есть киль должен быть цельным. И лучше всего дубовым. Eikikjǫlr^[7].

Выбор понятен: отменная прочность, устойчивость к нагрузкам и гниению, способность к длительному пребыванию во воде без потери качества. У каждой части морского дракона своя древесина. Киль, штевни, пояса обшивки и прочие силовые элементы — дуб, палуба, менее нагруженные части обшивки, а главное, мачта — это сосна. Весла — ясень, всякие изукрашенные резьбой накладки — липа.

Качественные кили получаются из качественных дубов. Высоких, но не очень старых. То есть не тех, что растут на открытых местах. Здесь таких немного, но они есть. Нашли, срубили, доставили водой. Причем сплачивали с другими деревьями, полегче. Дуб тяжел, может и на дно уйти, если воды наберет. Прямые или почти прямые стволы — на кили. Изогнутые — на штевни: естественный изгиб древесины нагрузку держит лучше, в нет внутренних напряжений. Здешние корабелы в принципе стараются все делать «вдоль волокон», что лыжи, что корабли. Потому даже доски обшивки, которые местами не толще пары сантиметров держат нагрузку в разы лучше, чем та самая доска-дюймовка, которую при должном навыке ломает кулаком подросток. Океанские волны бьют куда мощнее, а борт корабля держит, разве что чуть прогибается^[8]. Думаю, фишка в том, что мои бойцы-корабелы чувствуют дерево как воин-степняк — коня. Или я — оружие.