Книга Князь плесковский, страница 17 – Александр Мазин

— Там видно будет.

Я оглядел эстов повнимательнее и понял, что их недооценил. Серьезные бойцы.

Для эстов во всяком случае: у половины даже мечи имелись.

Всадники подъехали к воротам почти вплотную. Будь у нас под рукой пара горшков с кипятком или смолой, могли бы сделать им горячо.

— Эй там! — закричал один из спутников лидера на словенском. — Открыть и впустить господина!

Господина чего, интересно?

Ладно. Признаков осмысленной враждебности (понты не в счет) эсты не проявляют. Значит, поговорим.

Я спустился по лесенке на землю.

Детали мы оговорили заранее. Мне тут же подвели Ворона.

Хускарлы выстроились за мной в недлинную линию. Пешие.

Все это время снаружи противно надрывался эст. Ладно, если он так настаивает, можно и открыть.

Неожиданно, да? Ты приехал воспитывать смердов, а тут воины. Целый десяток бойцов.

Или — всего десяток?

Лидер смутился. Ненадолго. Оценил численность и решил, что за его спиной сил побольше.

Совсем не умеет считать паренек.

— Ты кто таков? — через губу процедил он, глядя на меня.

Как грубо. Не только считать не умеет, но еще и воспитание хромает. Ты приехал, тебе и представляться.

А он моложе, чем я думал. Вместо бороды пушок белесый сантиметровой длины.

Дорогого плаща на мне не было. Но нынче не сумерки — белый день. Солнышко стоит высоко и светит так ярко,что даже в доспехах уже жарковато. И эстский вьюнош эти доспехи видит отчетливо. И шлем красивый, и броньку золото-серебряную и прочие детали, которые о моем статусе говорят однозначно. Я еще и руки на конскую холку положил так, чтобы толстые золотые браслеты были видны.

— Ты у меня спрашиваешь? Ты? У меня?

Нахмурился щегол. Изобразил угрозу: послал коня в ворота, мне навстречу. Да еще и руку положил на оголовье меча. Левую руку. Красавец. Нет, возможно, он левша. Но даже если и так. Ему же не пешего обратным хватом бить. Он меня, всадника, пугать собрался. Толковей было бы копье, которое у за спиной торчит, взять наизготовку. Или хотя бы щит от седла отцепить.

А конь у него и впрямь неплохой. У Вихорька глаз наметанный. Боевой конь, злой. Уже на моего Ворона косит агрессивно.

— Я — Тармо! — заявил эст. — Меня все знают! Что ты делаешь на нашей земле, чужак-норман?

— Чужак? — Я усмехнулся. — Нет, эст, это ты чужак, а я здесь князь. Ульф Хвити мое имя. Улав Белый Волк по-здешнему. Ты этого не знал и потому за дерзость твою верегельд невелик будет: гривна с твоей шеи. Будет тебе урок, раз папка тебя не научил, как со старшими правильно разговаривать.

— Невелик? Гривна моя?

Я сумел его удивить, похоже. Что ж, поясню и это.

— В гривне твоей и марки серебра не наберется, но как я сказал: ты не знал, с кем говоришь, потому наказание будет легким.

Короткая планка шлема не помешала мне видеть, как раздуваются ноздри эста. Гневаться изволит молодой человек. Но пока держит себя в руках. Я с самого начала решил: убивать и его и остальных эстов без повода не буду. Не то, чтобы я боялся пролить кровь. Знаю я таких ребятишек, как эти. Уважают они только силу. Хотя где иначе? А потому если опомнятся, то я их даже отпущу.

— Снимай гривну и проваливай, — добродушно произнес я, игнорируя ярость Тармо, которого «все знают». — На первый раз я вас отпускаю, на второй — накажу.

И послал Ворона вперед, сокращая дистанцию.