Книга Князь плесковский, страница 15 – Александр Мазин

— Выйдете сами, князь Улав дарует вам жизнь. Станете артачиться, будете умирать долго и страшно! Как вы того и заслужили!

Насчет «даровать жизнь», это была идея Зари.

— Нельзя их убивать, — заявила моя красавица. — Нам терем достраивать. Холопы нужны.

Ставу не ответили, и он решил добавить аргументов.

— Князь наш нурман и служат ему нурманы. Слыхали, небось, что они с пленными делают?

— Зря он так, — Заря сокрушенно покачала белокурой головкой, покрытой шелковым платком из страны парсов. Шлем она сняла сразу после того, как оценила степень опасности. — Напугаются — переколют друг друга.

— Если на подмогу надеетесь, то зря! — продолжал увещевать эстов плесковский воевода. — Князь с дружиной пришел! А какова его дружина, вы сами видели!

Аргумент сработал. Дверь откинулась и через высокий порог, щурясь и держа руки ладонями перед собой. перешагнул первый кандидат в холопы.

За ним — еще четверо, причем четвертого поддерживали под руки.

Под взглядами лучников с наложенными на тетивы стрелами они чувствовали себя неуютно, хотя стрелки контролировали не их, а окна и дверной проем.

— Шестой где? — спросил Став.

— Он всё, — грустно сообщил первый эст, подставляя руки отроку с веревкой.

Вот и все. Теперь можно и перекусить.

Кормили нас на свежем воздухе. Гостеприимный дом эсты обгадили. В прямом смысле.

Поляну накрыли не сказать, что изысканно, но сытно. Каша с утятиной, рыбные пироги, копченая осетрина, жаркое из барашка, запеченные овощи, пироги с ягодой, ягодные же морсы. Богатое время — осень.

Мои бойцы сметали все. Особенно молодежь старалась. Растущие же организмы. Таким на троих лебедя сточить — влегкую.

Лебедя мне преподнесли. Уважение проявили. Зря. Я эту красивую злобную птичку не жалую. Чтобы довести до съедобного уровня ее три дня подготавливать надо, а эту только вчера подстрелили. Так что пусть молодежь челюстные мышцы тренирует, а я барашком займусь. Тем более жена у меня запасливая, мешочек со специями всегда при нас. Восточные пряности здесь — экзотическая и дорогущая редкость. То есть не только для вкуса, но и знак статуса. Вроде золотой ложки.

— Княже, дозволь спросить…

Дедок. Глава местный. Патриарх.

Кивнул: спрашивай.

После завтрака у меня настроение хорошее. Тем более впереди развлечение намечается. Знакомство с жутко страшными эстскими воинами.

— Когда ты этих повесишь, с добром ихним что будет? — увидел, как я нахмурился и быстренько уточнил: — Я не за товары говорю, за вещицы простые, портки там, рубахи. Зачем твоим храбрецам такие пустяковины? А нам сгодилось бы.

И глядит умильно выцветшими слезящимися глазками.

— Те, кого они убили, родня тебе? — спросил я.

Затряс головой:

— Не, те городские, плесковские.

Вот как. А я думал, что все погибшие — здешние. Что ж, раз не родовичи, то за первых двоих селянам компенсация не полагается.

Но что-то дать надо. Не хочу прослыть жадиной, а и своих четверых они потеряли. Для такого селения четверо кормильцеы — изрядный ущерб. Отдать ему имущество убитых возчиков? Но у тех своя родня есть. Им тоже желательно что-то подкинуть. Сложно быть князем. То ли дело раньше. Добыча принадлежит тому, что ее добыл. И никаких сомнений.

— Вешать я их не буду, — разочаровал я дедушку. — В город заберу. С них мне вира положена. Пусть платят или отрабатывают. Об остальном с княгиней моей говори, — я кивнул на Зарю, которая сидела рядом. — Если она захочет долю тебе выделить, так и будет.