Книга Князь плесковский, страница 116 – Александр Мазин

— Требование Говена признать справедливым! — Она сделала шаг и подняла руку, пресекая шум. — И выполнить ряд меж ним и огнищанином в точности.

— … Выполнить уговор в точности. Слово в слово! — торжественно произнесла Заря. — А именно: отдать Клесту старшине Говену все сполна, все восемьдесят мер ржи! С урожая.

Выражение довольства сползло с лица боярина, сменившись удивлением:

— Так у него же урожая! Не уродилось!

— Нет, — согласилась уже Заря. — Но будет. Вот соберет по осени урожай и отдаст. А не отдаст, тогда снова его судить буду. И строго! Ты слышишь меня, огнищанин! Согласен ли?

— Слышу, госпожа! Ой как я согласен! — радостно воскликнул Клест. — Все, все отдам, до зернышка!

— Я не согласен! — закричал Говен. — Он мне с нынешнего урожая отдать должен! С озимых! Таков уговор! Отдай мне мое, Клест! Или похолоплю тебя сей день!

И пристяжь боярская тоже завопила, поддерживая хозяина.

Ну наконец-то!

Знак Боричу, рев рога.

— Вилмар, Тюрнир! — произнесла Заря в наступившей тишине, — Возьмите смерда Говена и приволоките сюда! Вилд, Влиск! Запомните всех, кто вопит! Велите ратням городским сыскать и наказать!

Может у кого-то из людей Говена и была мысль защитить боярина, то она пропала, когда за дело взялись братья Варгдропи.

Между двух здоровенных свеев Говен выглядел подростком, весьма упитанным подростком. Братья вскинули его на помост, вспрыгнули сами, с треском уронили боярина на колени.

Народ на площади зароптал. Но умеренно. Будь на месте огнищанина кто-то чужой, небось, уже в било бы кто-то лупил, на вече созывая.

Говен что-то верещал, но Заря дала знак Тюрниру, тот взял боярина за горлышко и слегка придавил.

— Ты уже все сказал, смерд, — сказала ему Заря. — Вилмар, если от откроет рот, заткнешь его собственными зубами.

— Да, Трувордоттир.

Заря подняла руку. Площадь немного притихла.

— Знаете, почему этот опарыш, которого вы, люди плесковские старейшиной избрали, занял вашему огнищанину еще двадцать мер? — спросила Заря. — Да потому что хотел, чтобы тот новое огнище ими засеял. Да постарался как следует, потому что — свое себе сеял. И на то уповал Говен, что как засеет ваш Клест поле, — она старательно упирала на это, «ваш»: — … Так за старый долг и поле засеянное можно забрать вместе с будущим урожаем, и его самого похолопить. Хитер, верно?

Площадь опять загудела и Зара дала народу пошуметь некоторое время, а потом продолжила:

— Хитер-то хитер, да и жаден, но это ладно. Но когда он клятвы, пред лицом богов данные, корысти ради перевирает, это уже не ладно. Это преступление. Все вы слышали, каков у них ряд с Клестом был. И сам Говен это признал при всех. Что отдаст ему Клест долг не по сроку, а с урожая. А с какого урожая, озимых или яровых, это в ряде не сказано. А что Клест сказал: с озимых у него урожая не было. А раз не было, то и отдавать не требуется.

— Да ты… — зашипел Говен.

Он забыл, что сказала Заря. А Вилмар — нет. Свей ударил не кулаком, краем ладони. Но ладонь у него была ладонью викинга. Двух передних зубов как не бывало.

Зря.

Народ сразу зашумел. И очень неодобрительно. Кто-то даже к помосту подступил, кулаками размахивая.

Ох, как бы беды не вышло.

Не за себя Заря боялась. От смердов уж как-нибудь отобьются. Но если большая кровь прольется, что она мужу скажет?