Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 60 – Эйдзи Нацубара

Воистину процессия выдалась роскошная! Под жадными взглядами со всех сторон Рури ни на миг не теряла достоинства и ни разу не оступилась на высоких гэта. Под стать ей вышагивали и остальные ойран, пока шествие, казавшееся бесконечным, приветствовали столь же безгранично восторженные крики. Но вот впереди показалась цель: фонарь Акиба.

Именно там заканчивался Наканомати. Это было святилище бога, хранящего от пожаров, Хи-но Кагуцути-но ками. Оно представляло собой постамент, окруженный деревьями, на котором покоилась медная лампада, а чуть поодаль высилась пожарная каланча. Будто приветствуя праздничное шествие, лампада ярко блестела.

И вот когда лучшие ойран почти дошли до конца… восторженные возгласы вдруг сменились беспокойным гулом. Рури сразу поняла: что-то случилось – и подняла глаза. Перед фонарем стояла Цукаса. Забыв обо всем на свете, ойран застыла на месте, и та часть свиты, что вышагивала впереди, тоже. Даже Дзёкити растерянно уставился на гостью.

На Цукасе не было накидки, вместо нее девушка ограничилась любимым кимоно с длинным поясом. Волосы ей кто-то уложил в прекрасный пучок, украшенный шпильками и гребнями. Она стояла на земле босиком, поэтому ей пришлось задрать голову, чтобы взглянуть в лицо Рури.

Процессия остановилась, а толпа продолжала взволнованно гудеть и следила затаив дыхание, что же будет дальше. Люди из «Куроба-я» оторопели, не зная, что и думать.

Лицо Цукасы казалось застывшей маской. Пустой взгляд, направленный на Рури, был обращен не на нее, а куда-то насквозь.

— Цукаса, – выдавила из себя ойран.

В глазах плыло, и Рури казалось, будто она видит сон, а земля уходит из-под ног. Подруга опустила голову и медленно зашагала к ней. Ее чуть покачивало, но она постепенно приближалась. Дзёкити тоже не шелохнулся. Казалось, само время замерло.

Под пристальным вниманием зевак Цукаса прошла мимо слуги с фонарем и камуро, пока не остановилась перед ойран. Взгляд беглянки застыл где-то на уровне живота подруги, а с губ так и не слетело ни звука.

Наконец Цукаса подалась вперед, будто падая в объятия подруги. В тот же миг тело Рури прошила невыносимая боль: ее насквозь пронзил клинок. Все взгляды устремились на страшную рану, но никто не понял, что произошло, и люди по-прежнему не двигались, напоминая восковые куклы.

Когда Цукаса выпрямилась, вытащила клинок из живота Рури и отступила, на ее лице растянулась черная, чернее самого мрака, жуткая улыбка. Из раны хлынула свежая алая кровь, а затем ойран выплюнула сгусток и согнулась. Изящная ручка соскользнула с плеча Дзёкити.

— Рури! – воскликнул он, будто освободившись от заклятия, и в последний миг подхватил девушку.

Толпа, до того притихшая, разразилась криками – словно плотину сорвало. Слушая их, Цукаса улыбалась, и с клинка ее капала кровь.

Кто-то ринулся к главным воротам, распихивая остальных и спасая собственную жизнь, кто-то застыл как громом пораженный. Страх передавался будто по цепочке, и вот уже вся Ёсивара погрузилась в хаос. Слуги и камуро из «Куроба-я» тоже в ужасе разбежались.

— За… что?.. – с трудом проговорила Рури, чувствуя, как в голове звенит от криков.

Она упала с высоких гэта, и холод от земли пробирал ее руки и ноги. Из раны вырывалась теплая кровь, пропитывая прекрасное сиромуку алым. Дзёкити кричал, чтобы она держалась, но его крики все удалялись.