Книга Вездесущий поиск истины, страница 51 – Priest P大

— Попытаем удачу. – При этих словах Чэн Цянь почувствовал, как все его тело онемело, так что он больше не мог сдвинуться с места.

Горечь поднялась в его груди. Похоже, из-за своего второго шисюна он вот-вот распрощается с жизнью.

Птица и люди в масках направились прямо к временно парализованному Чэн Цяню, но попросту прошли мимо него, словно вовсе его не видели.

Может быть, он действительно применил снадобье, заставляющее тело исчезнуть, но его побочным эффектом оказалось полное обездвиживание?

Когда он наконец смог разглядеть хоть что-то, Чэн Цянь понял, что его тело на самом деле не исчезло, а просто превратилось в камень.

Несмотря на то, что безымянное снадобье Ли Юня для превращения в камень спасло ему жизнь, оно, к сожалению, удерживало Чэн Цяня на месте в течение всей ночи. Люди в масках долго сновали туда-сюда и ушли только на рассвете.

Прежде чем они исчезли, их предводитель остановился и оглядел окрестности. Чэн Цянь заметил ясный взгляд его глаз и почувствовал, что этот человек ему немного знаком. По крайней мере, он должен был видеть эти глаза раньше.

К тому времени, как Чэн Цянь снова смог двигаться, было уже около полудня.

Под напором морского ветра он потащил свое окоченевшее тело обратно к дому и случайно наткнулся на Ли Юня, выходившего из своей комнаты.

Ли Юнь выглядел изможденным: он явно занимался всю ночь, но его настроение, несмотря на это, казалось, было отличным. Лицо юноши скрывала вуаль, а из распахнутой двери позади него вырывались густые клубы дыма, будто в комнате недавно произошел пожар.

Ли Юнь поднял голову и обратился к Луже, сидевшей на гребне стены и игравшей с жуками:

— Сяо шимэй, лови!

Достав пилюлю, он бросил ее девочке.

Зачастую Лужа ненароком проявляла некоторые птичьи качества. Например, ее зрение и слух были намного острее, чем у нормальных детей, что позволяло ей очень хорошо ловить вещи, движущиеся на высокой скорости. Услышав слова шисюна, девочка даже руки не подняла. Неторопливо вытянув шею, она открыла рот и аккуратно поймала пилюлю зубами.

Лизнув угощение, Лужа почувствовала в нем сладость и принялась хрустеть им, как засахаренным бобом.

Чэн Цянь от изумления потерял дар речи.

Он знал, что Ли Юнь дал девочке пилюлю, призванную подавить ее демоническую Ци, но, увидев это зрелище, он никак не мог избавиться от странного чувства.

Они так хорошо натренировали свою шимэй… Вот только она больше напоминала птицу, чем человека.

Увидев, как она проглотила пилюлю, Ли Юнь улыбнулся Чэн Цяню так, будто у него камень с души упал. Зевнув, он поспешил вернуться в свою комнату.

Внезапно Чэн Цяню пришла в голову мысль, и он торопливо окликнул Ли Юня:

— Подожди, второй шисюн, я хочу кое о чем тебя спросить.

— Что такое?

— Ты знаешь что-то о мече по имени Шуанжэнь?

Шаги Ли Юня замерли. Он озадаченно спросил:

— Шуанжэнь? Почему ты об этом спрашиваешь?

— Я случайно наткнулся на одну историю, – соврал Чэн Цянь. – Так ты знаешь о нем?

Ли Юнь нахмурился.

— Слышал краем уха. Говорят, что у этого меча нет настоящего имени. Клинок этот был настолько холоден, что мог заморозить кровь и не нагревался, даже будучи брошенным в очищающее пламя самадхи ^[29], потому его и назвали Шуанжэнь. Я слышал, что кроме этого имени у него есть еще одно прозвище: «Меч несчастной смерти».