Книга Вездесущий поиск истины, страница 49 – Priest P大

Этим предметом оказался меч. Не деревянный – настоящий.

Его блеск был так глубок, словно в оружии обитала живая душа.

Чэн Цяню не нужен был меч – у клана Фуяо был невероятно богатый глава, и даже если у них ничего не осталось, у них все равно были деньги. Если бы кто-то из них захотел выбросить свое оружие, как только оно затупится, в этом не было бы ничего зазорного. Но Чэн Цянь не покидал остров Цинлун, и у него на пути всегда стояли Чжан Дасэнь и ему подобные. Он сознательно оттачивал свои навыки, но до сих пор не изменил простому деревянному мечу.

Обычные мечи ничем не отличались друг от друга. Но этот был другим. Чэн Цяню хватило одного взгляда, чтобы понять это.

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться: это не подарок от Янь Чжэнмина. Во-первых, ножны этого клинка были не слишком примечательными и даже слегка потертыми, что совсем не соответствовало предпочтениям главы их клана. Во-вторых, учитывая характер Янь Чжэнмина, он бы не стал делать тайну из столь великодушного поступка. Всякий раз, когда Янь Чжэнмин хотел кому-нибудь что-нибудь подарить, он заранее устраивал для своих шиди представление. Чтобы позлить их, глава клана проводил соревнования по расчесыванию его волос или еще какой-нибудь ерунде. И только удовлетворившись, он наконец одаривал тех, кто угодил Его Светлости.

Присмотревшись, Чэн Цянь увидел, что рукоять и лезвие меча покрыты тонкой вязью заклинаний. Поражавшие своей сложностью узоры слоями ложились друг на друга. Даже перечитав множество книг на острове Цинлун, Чэн Цянь не сразу смог понять, что они означают.

Юноша поднял руку и потянулся к мечу, но остановился как вкопанный, даже не дотронувшись до него. Когда между его пальцами и клинком почти не осталось воздуха, Чэн Цянь внезапно испытал странное, неописуемое чувство.

Меч окутывала едва заметная аура, источавшая пронзительный холод и запах ржавчины. Казалось, оружие было живым.

Чэн Цянь растерялся, но вскоре подумал: «А что, если…» От удивления у него округлились глаза. Меч окружали невидимые заклинания!

Невидимые заклинания были самой сутью искусства создания амулетов. Лишь величайшие мастера были способны на такое. Единственным человеком, который мог сотворить подобное, по мнению Чэн Цяня, был его шицзу, Первейший на Темном Пути, господин Бэймин.

Но если уж вдаваться в детали, то невидимые заклинания господина Бэймина были не вполне чистыми, ведь он использовал для их создания уникальный ингредиент: свою собственную душу. Это больше походило на ритуалы Призрачного Пути, чем на великое мастерство создания заклинаний. Мало кто решился бы на такое.

В заклинаниях разбирались многие, и люди, умеющие ковать оружие, тоже редкостью не были. Но многие ли из них могли начертать невидимые заклинания на самом клинке?

Чэн Цянь подумал, что это, должно быть, именитый клинок, о котором каждый мечтает без надежды его получить. Но, тщательно осмотрев меч, он так и не смог найти его имя.

И тут Чэн Цянь заметил листок бумаги, выглядывающий из-под чайного подноса. Одна сторона записки была чем-то испачкана. Он взял письмо и поднес его к носу, стараясь определить запах, но только сильнее запутался. Это была кровь.

Окровавленная записка гласила: «Шуанжэнь ^[28] возвращается к своему законному владельцу. Имей в виду, его никогда нельзя использовать опрометчиво».