Книга Вездесущий поиск истины, страница 46 – Priest P大

— Чжоу Ханьчжэн вернулся, но он не останется надолго. Несмотря ни на что, ты должен стерпеть это и ни в коем случае не высовываться, слышишь меня?

Чэн Цянь что-то сонно пробормотал в ответ, явно пропустив чужие слова мимо ушей.

Янь Чжэнмин посмотрел вниз и понял, что глаза маленького негодяя закрылись. Голова Чэн Цяня была слегка повернута в сторону, ресницы едва заметно подрагивали. Под глазами у него залегли тени. Даже оставшийся в нем дух ребячества был подавлен усталостью.

Янь Чжэнмин вздохнул, собрал свои лекарства и, не издав ни звука, распустил волосы Чэн Цяня. Подняв его одежду и накрыв юношу тонким одеялом, глава клана отошел в сторону, намереваясь посидеть в тишине и помедитировать.

Но, проведя так некоторое время, Янь Чжэнмин, все-таки, не удержался. Ему казалось, что, если он не задаст этот важный вопрос, он вообще не сможет спокойно медитировать. Поднявшись, он подошел к постели, чтобы толкнуть Чэн Цяня.

— Эй, ты действительно не мылся три дня?

Затылок Чэн Цяня красноречиво демонстрировал желание убивать.

Нрав Янь Чжэнмина уже давно перестал быть таким беспокойным, как во времена их жизни на горе Фуяо. Использование медитации в качестве замены сна было для него обычным делом. Но именно в этот день, перед рассветом, его разум внезапно встревожился, и он открыл глаза.

Краски ночи еще не исчезли с неба, когда Чэн Цянь ушел. С того самого дня, как Янь Чжэнмин познакомился с ним, Чэн Цянь никогда не спал до восхода солнца. Простыни еще не успели остыть.

Янь Чжэнмин какое-то время сидел молча, сосредоточившись на попытках обдумать все произошедшее. Казалось, он еще не сталкивался ни с какими испытаниями, но все равно не мог успокоиться, несмотря ни на что… будто что-то вот-вот должно было произойти.

Взмахом руки он зажег лампы, несколько раз прошелся по комнате и достал из-под абажура три медные монеты.

Гадать Янь Чжэнмин не умел. Он видел, как его учитель делал это раньше, но всякий раз, когда он пытался спросить об этом, Хань Мучунь отказывался учить его, говоря лишь: «Предвидение будущего – это кульминация Дао и начало невежества ^[25]. Это недостойная практика, нет никакой необходимости тебе знать о ней».

Неужели на острове Цинлун должно было произойти что-то важное?

Три медные монеты заплясали между его ловкими пальцами. Повертев их пару мгновений, Янь Чжэнмин очистил свой разум и сел, приготовившись молча читать «Канон чистоты и покоя».

Как и следовало ожидать, Чжоу Ханьчжэн был предвестником несчастья. Его возвращение не сулило ничего хорошего.

Информация, добытая Хань Юанем, вскоре подтвердилась. Через день в лекционном зале объявили о проведении большого соревнования. Таинственный и так редко появляющийся левый защитник и правый защитник с лицом сборщика долгов также прибыли сюда. Участвовать в состязаниях предписывалось всем, кто мог поглощать Ци. Те, кто не хотел сражаться, могли попросту сдаться и признать поражение, в противном случае все они должны были выйти на бой. Победители могли удостоиться чести войти во внутренние залы острова Цинлун, читать древние записи и слушать лекции старших учеников.

Пока сверху излагались бесконечные правила, Чэн Цянь сидел на земле, не поднимая головы, и вырезал заклинание на деревянной дощечке размером с ладонь.