Книга Хороший человек, страница 56 – Кирстен Кинг

— Не моя вина, что ваш сын не смог удержать свой член в штанах, – бросила я и легко прошла к двери мимо трех остолбеневших теток.

Мать Генри застыла с разинутым от изумления ртом.

Я наконец разглядела семейное сходство между ней и ее сыном.

Гектор был в ярости. Видимо, родственники Генри позвонили в полицию и сообщили о стычке между мной и Норой, а полицейские довели эту информацию до сведения Гектора. Он попросил меня зайти, чтобы обсудить план действий на случай, если меня снова вызовут на допрос после того, как я «повела себя неадекватно». Я не понимала, почему проблемы возникли именно у меня. Это мое право – попрощаться с Генри. В конце концов, у меня горе. И если моя реакция на наезд со стороны подружки Генри (и, возможно, его убийцы) была неидеальной, то мне можно это и простить!

Гектор смотрел на меня как на приютского ребенка, которого только что выгнали из последней приемной семьи, давшей ему шанс. Он даже не пытался скрыть, что разочарован и, вероятно, немного напуган моим поведением.

— Зачем вы пошли туда? – спросил он.

— Чтобы поставить точку.

Подумать только, ему приходится объяснять такие вещи. Он что, идиот?

Неужели это действительно так сложно понять? Где же, в конце концов, простое человеческое сострадание? Наверное, вот так же, как я, чувствуют себя матери детей Ника Кэннона^[15]: их постоянно осуждают за то, что они полюбили мужчину слишком любвеобильного для того, чтобы хранить верность одной женщине. Я мысленно отметила, что в будущем мне стоит больше сопереживать шести его пассиям.

— Полиция пока не считает вас подозреваемой, но перепалка с Норой точно не улучшит вашего положения, – сказал он.

— Это она ко мне подошла! – ответила я раздраженно.

— Мать Генри заявила, что вы вели себя совершенно неуместно. Гости за закрытой дверью слышали, как вы обе орали.

— Мой парень умер! Мне есть от чего быть нервной.

— Ага, – вздохнул Гектор. – Что ж, будем придерживаться версии «хотела поставить точку».

— Это не версия, все так и было! – возмутилась я.

— Хорошо. Извините. Просто… мы должны как-то объяснить полиции, почему вы отправились туда, где должна была быть его девушка. Немногие решились бы на такое.

У меня сложилось впечатление, что Гектор не знал женщин, кроме своей жены. Женщины – страшные, мстительные создания. Мы преследуем соперниц онлайн и безжалостны к ним в реальной жизни. Мы бы вырвали бьющееся сердце из груди другой женщины, если бы оно могло придать нам силы. Наша перепалка с Норой была проявлением ненависти, которая способна возникнуть только между двумя женщинами, если обеим нужно одно и то же. И эта ненависть совершенно естественна.

— Кстати, вы рассказали родителям, что происходит в вашей жизни? – спросил Гектор. – Лучше им быть в курсе – на случай, если полиция захочет расширить круг расследования и ознакомиться с вашей биографией.

— Моего отца уже нет на свете, – сказала я.

— Ваш отец умер? – Он снова обеспокоился.

— Да, – ответила я.

— От чего?

Господи Иисусе, он правда решил, что я убила своего отца?

— Сел за руль в пьяном виде. Я была еще маленькая. Правда, мы с ним все равно не общались.

— Хм, – сказал Гектор, переваривая услышанное.

Многие полагали, что отсутствие отца объясняет все, что со мной происходило и происходит. Людям проще представить себе, что у меня непростой характер из-за какой-то глубокой детской травмы, чем принять реальность: я такой родилась. Я обдумывала предложение Гектора рассказать все маме и гадала, как она отреагирует. Уже целую неделю я не отвечала на ее звонки. Слала ей сообщения, чтобы не волновалась, но избегала телефонных звонков. Я знала, что стоит нам заговорить, и я больше не смогу скрывать от нее эту новость. Но теперь я решила последовать совету своего адвоката.