Книга Хороший человек, страница 40 – Кирстен Кинг

— Я помогаю, – рявкнула я в ответ, не в силах сдержать раздражение.

Элиза была ошеломлена. Обычно я не срывалась на нее. Наши ссоры разыгрывались у меня в голове, пока я принимала душ. И я понятия не имела, где взять приглашение на похороны Генри, – какое там помогать их организовывать! Но так могла бы сказать девушка Генри, если бы Элиза разговаривала с ней.

— Конечно. Я скажу им все, что нужно. Соболезную твоей утрате, – наконец произнесла она.

Разобравшись с Элизой, я позвонила Джейми по «Фейстайму».

Мне показалось, что голос у нее был возбужденный, словно она в восторге оттого, что мы теперь навеки связаны общей травмой. Я сказала Джейми, чтобы она ни в коем случае не упоминала о проклятии, если полиция с ней свяжется. Я строго запретила ей говорить на эту тему.

— Они могут счесть меня мстительной и решить, что у меня есть мотив, – заключила я.

Джейми серьезно кивнула:

— Конечно. Я не буду об этом говорить.

— Надеюсь, мне удастся быстро все прояснить, – вздохнула я.

— Не могу поверить, что тебе вообще придется с ними разговаривать. – Она сделала паузу, чтобы успокоиться. – Не могу поверить, что это происходит.

— Да. Им следовало бы заниматься более реалистичными версиями, – подтвердила я.

Я задумалась, стоит ли рассказывать Джейми о Норе. В конце концов, Нора могла быть причастна к смерти Генри. Но мне трудно было признаться, что я была не единственной женщиной в его жизни. Джейми и так скептически относилась к нашим с ним отношениям. Я не хотела давать ей новый козырь, чтобы она обесценила то, что было между мной и Генри. А вдруг она встала бы на сторону Норы? Скажу ей позже, когда разберусь с полицией.

— Нервничаешь? – спросила Джейми.

— Я ничего плохого не сделала, – ответила я. – Мне нечего скрывать.

— Ну, знаешь, копы чуть что, дело шьют, – блеснула жаргоном Джейми.

Мне захотелось врезать ей по физиономии.

Меня опрашивал не тот полицейский, с которым я говорила по телефону, а мужеподобная лесбиянка, детектив Дженнингс. У нее был «ежик», татуировки на шее и проколотый нос. Мускулы бугрились под полицейской формой, и я отчаянно хотела ей понравиться – отчасти чтобы на меня не повесили преступление, которого я не совершала, отчасти потому, что вдруг однажды она наденет на меня наручники просто так, для забавы. В конце концов, мое будущее было в ее руках, и это делало ее невероятно привлекательной в моих глазах.

— Это у вас телефон звонит? – спросила детектив Дженнингс.

Я изобразила удивление:

— Ой, да? – Я вытащила мобильный и отключила его. – Извините. Мне очень нравится эта песня.

Детектив Дженнингс обеспокоенно посмотрела на меня:

— Вы что, плохо слышите, Лиллиан?

— Что? Нет, – ответила я.

— Хорошо, потому что это была бы существенная информация в данном случае, – сказала она.

Ужасное начало.

Детектив Дженнингс заставила меня дважды назвать для протокола свое имя и возраст. В первый раз я добавила, что родилась под знаком Рыб, в надежде, что детектив Дженнингс назовет свой знак, чтобы я могла позже проверить нашу совместимость. Она этого не сделала и велела повторить сказанное, чтобы ничего не упустить.

Дженнингс начала с вопроса, где я была в ночь убийства Генри. Я сказала правду: что была у себя дома с Джейми и Элизой. Она взяла контакты Джейми и Элизы и сказала, что свяжется с ними, чтобы они подтвердили мои показания. Затем детектив спросила о моих отношениях с Генри: где мы познакомились (в баре), как долго встречались (четыре месяца), была ли у нас физическая близость (да) и ссорились ли мы (не особо). Затем она спросила меня о Норе: знала ли я о ней, когда мы с Генри встречались (нет), встречалась ли я с ней (нет), и расстроена ли я тем, что Генри с ней встречается (я не знала о ней до смерти Генри, и да, мне было грустно узнать, что мой парень мне изменял). Детектив делала заметки, пока я говорила.