Книга Хороший человек, страница 39 – Кирстен Кинг

Мне не хотелось ничего рассказывать соседке, но ведь полиция могла с ней связаться, чтобы узнать, где я была прошлой ночью. Перед тем как пойти в полицейский участок, я подловила Элизу в ванной, когда она чистила зубы, и рассказала о происшедшем, опустив подробности, например проклятие. Я изложила суть: мой парень мертв, и меня вызывают в полицию поговорить об этом. О том, что, кроме меня, он трахал еще и другую женщину, я умолчала.

— У тебя был парень? – недоверчиво спросила Элиза. – Это тот, что заходил всего несколько раз?

Ну конечно, именно в эту деталь она и вцепилась!

— Да. И он умер. – Я раскатисто произнесла звук «р» в слове «умер-р-р», чтобы до тупоголовой Элизы наконец дошло, что тема болезненная.

Элиза положила зубную щетку. У нее на подбородке осталось немножко зубной пасты.

— Ого, – сказала она. – Я и не знала, что у вас с ним серьезно.

Вот поэтому я с ней никогда не разговаривала. Она была так занята навешиванием на нас с Генри ярлыков, что даже не поняла, какая это для меня потеря. Моя мать права: не все такие чуткие, как мы с ней.

— Он так редко появлялся, – задумчиво пробормотала Элиза. – Это тот самый парень, да?

— Да. Генри. А приходил он редко, потому что я знаю, ты не любишь, когда у меня гости, – сказала я окрепшим от злости голосом.

Элиза никогда прямо не говорила, что ей не нравится, когда ко мне приходят гости. Вообще-то, она обычно избегала конфликтов со мной. Во время ковида я стала учиться игре на африканских барабанах по зуму и занималась в гостиной дважды в неделю. Мне тогда казалось, что эти занятия помогут мне лучше понять движение «Блэк лайвс мэттер». На деле же они лишь слегка улучшили мое чувство ритма, и количество чернокожих знакомых у меня увеличилось на сто процентов. Элиза неслышно скользила мимо меня, пока я с энергией Кролика Энерджайзера под кокаином колотила в барабан, вечно на полсекунды отставая от остальных учеников (я списывала это на интернет-соединение.)

— Как он умер? – спросила Элиза.

— Его зарезали у бара, – сказала я.

— Боже мой! Я же читала об этом сегодня! – воскликнула Элиза.

— Да, ужас. И вот мне придется поговорить об этом с полицейскими.

— Но ты же не подозреваемая, правда? – обеспокоенно уточнила Элиза.

Интересно, она занервничала, потому что подумала, что я убийца, или потому что подумала, что меня обвинят напрасно?

— Конечно нет. Вчера вечером я была дома, с тобой, – сказала я.

Элиза наконец заметила в зеркале следы зубной пасты на лице. Она вытерла их тыльной стороной ладони, и стало еще хуже.

— Ну, я-то, положим, спала, – сказала Элиза.

— Да, но ты бы проснулась, если бы я вышла из квартиры! – Я уже с трудом выносила ее тупость.

— Я обычно вставляю беруши и включаю вентилятор. Ты же знаешь, я сплю под белый шум.

На что она намекает? Что я вышла из дома посреди ночи и убила Генри? Парня, который любил меня? Почему она так себя ведет? Зачем делает мне больно, когда мне и так плохо?

— Господи боже мой, Элиза! Я была с Джейми, а потом легла спать. Если копы спросят, почему бы тебе так им и не сказать? Я в отчаянии, ясно? Мало того что придется отвечать на вопросы в полиции, так еще и с тобой я должна разбираться? Мне сейчас нужно сосредоточиться на похоронах…

— Ты организуешь похороны? – спросила Элиза.