Книга Хороший человек, страница 17 – Кирстен Кинг

Я собиралась предложить выпить еще по бокалу вина, когда мой телефон наконец завибрировал. В знак уважения к Джейми я положила его экраном вниз. Мне хотелось показать себя хорошей подругой: мол, если я здесь, то я здесь. Но телефон так трясся, что я не могла его не проверить. Я быстро перевернула его и увидела на экране имя Генри. Меня как волной накрыло. Джейми ободряюще улыбнулась.

— Посмотри, что там, – без выражения сказала она.

Я смахнула экран блокировки и прочитала его сообщение:

Че как

Без знаков препинания. Скорее всего, отправлено по пьяни. Я поставила таймер на десять минут.

— Что ты делаешь? – спросила Джейми.

— Ну, не могу же я ответить ему сразу, – объяснила я.

Джейми рассмеялась и закатила глаза. Мы болтали, пока таймер отсчитывал время, но обе знали, что встреча подходит к концу. Атмосфера изменилась: теперь наш разговор больше напоминал не беседу двух подруг, а обмен репликами с регистратором в стоматологии перед выходом из клиники. Когда до звонка оставалось секунд тридцать, Джейми начала собираться, словно вот-вот должна была взорваться бомба.

— Ой, да нам не обязательно расходиться… – сказала я, изображая удивление.

— Все в порядке, – ответила Джейми. – Уже поздно.

Было всего девять. Джейми работала физиотерапевтом, и я знала, что завтра у нее выходной. Поедет домой, в свою квартиру-студию, покормит рыбку, которую назвала в честь Леди Гаги, и будет запоем смотреть по телевизору британскую версию «Острова любви», то и дело посылая мне снимки экрана. Она жила почти на таком же маленьком пятачке, как ее бойцовая рыбка Гага. Мне было неловко, но недостаточно неловко, чтобы удерживать Джейми.

— А-а… Ну ладно, – сказала я, боясь возражать (вдруг она решит остаться).

Джейми едва заметно улыбнулась:

— Я рассчитаюсь за напитки, а ты потом переведешь мне по «Венмо»^[4], ладно?

Я кивнула, хотя мы обе знали, что я забуду отправить ей деньги, а она мне не напомнит. С вежливой улыбкой я наблюдала, как Джейми расплачивается с барменом, потом помахала ей на прощание, и она, выйдя за дверь, тут же испарилась из моей жизни. Я впилась глазами в телефон, дрожа от предвкушения, и написала Генри:

Я в Кембридже. В баре с подругой.

Он сразу же начал набирать ответ. Ну что, Джейми, съела? Я схватила его за горло. Джейми просто понятия не имела, о чем говорит. Если мы не придали нашим отношениям надуманный кем-то статус, это ничего не значит. Мы оба знали, что́ значим друг для друга. Генри написал:

Зайдешь? Соседа нет дома.

Впервые с тех пор, как мы начали встречаться, Генри пригласил меня к себе домой. Это явно был шаг в правильном направлении, знак того, что мы движемся вперед. Еще несколько свиданий – и он предложит познакомить меня с друзьями, а через месяц, глядишь, – и с родителями. Скоро мы сделаем нашу первую совместную фотографию. Джейми не понимает всех тонкостей. Генри практически уже мой парень.

Конечно же, зайду.

Я положила голову на колени Генри, он поставил на проигрыватель пластинку «Radiohead». Обычно мы сразу переходили к сексу, но, войдя в его квартиру, я поняла: Генри не в себе. Он сказал, что у него был ужасный день на работе. Его обошли повышением, которое, как считал Генри, было у него в кармане. Вместо этого должность и прибавку к зарплате отдали его коллеге, молодой девушке из Шри-Ланки. Генри был достаточно пьян, чтобы признаться, что, по его мнению, это решение как-то связано с ее расовой принадлежностью.