Онлайн книга «Хороший человек»
|
Я на первом же сеансе поняла, что терапия не для меня. Люди моего поколения одержимы раскопками своих детских травм и поиском «триггеров». Мои коллеги, говоря о своих психотерапевтах, часто называют их по имени, откровенно рассказывают о сеансах, словно это походы на футбол по понедельникам. Какое бесстыдство. Мне не хотелось проделывать эту работу: если парень опаздывал на свидание, думать о том, как мама однажды забыла забрать меня из школы; а засовывая палец в задницу мужчине, вспоминать о своем покойном отце. Все это никак не помогало мне обрести любовь. Зато мы с Генри сейчас на верном пути к ней. От презентации Ведьмы Велнес я вернулась к его профилю в «Линкедине». Генри недавно поделился там статьей об этичном венчурном капитализме. Я мало чего смыслила в венчурном капитализме, но его этичной версии явно не существовало – и все же я оценила это публичное проявление альтруизма. Надо будет потом непринужденно коснуться этой темы в разговоре. Хуже всего было то, что мне не удавалось подловить Генри в соцсетях, как я ловила других. Встречаясь с другими мужчинами, я тщательно размещала в Интернете мины, на которые они могли наткнуться. Например, постила в сторис специально подобранный контент, отвечающий интересам объекта моей привязанности, а затем закрывала это от остальных моих подписчиков. Если моему объекту нравился боулинг, я выкладывала фотографию в боулинге. Если он слушал «Fleetwood Mac», я с помощью фотошопа редактировала итоги года в «Спотифае», чтобы эта группа значилась у меня как самый прослушиваемый исполнитель. У меня хватало чувства собственного достоинства на то, чтобы оградить от этого всех остальных; мне не нужно было, чтобы меня критиковали за слишком широкий спектр увлечений. Но Генри не пользовался социальными сетями, значит поймать его я могла только в реальной жизни. Это было невероятно неудобно. Мой телефон завибрировал, и я схватила его со скоростью заправского шахматиста. Это оказалась всего лишь моя подруга Джейми.
Я подумала и ответила:
Появились три точки, потом ответ:
Лошара она все-таки… Глава четвертая Я сидела в баре в Кембридже и ждала Джейми. Кембридж был очень нелогичным выбором. Джейми жила в Оллстоне, я – в Мишн-Хилл. Между этими районами Бостона было штук сто баров, мы могли бы завалиться в один из них, на что Джейми указала, когда я предложила встретиться в пабе «Плуг и звезды». Но неподалеку от «Плуга» жил Генри. Бар находился достаточно далеко от его дома, чтобы я не чувствовала себя преследовательницей, но достаточно близко, чтобы, пожелай он вдруг меня увидеть, я успела добраться к нему прежде, чем он передумает. Джейми вошла в бар и принялась высматривать меня среди пьяных студентов. Она размотала шарф. Лицо у нее раскраснелось от холода, но она наверняка все еще была потная после поездки в общественном транспорте. Джейми принадлежала к тем девушкам, которые носят спортивную одежду и притворяются, что это осознанное стилистическое решение, а не просто лень. Она не умела краситься, но с ее приятной наружностью вполне можно было обходиться тушью для ресниц и солнцезащитным кремом. Все в Джейми было очень соразмерно. Обычно она собирала волосы в тугой хвост, и это подчеркивало правильность ее черт. Такие, как она, неотразимы в сорок, но в двадцать девять кажутся скучными. Джейми была моей лучшей подругой, хотя я никогда бы ей в этом не призналась. Неловко иметь такую скучную лучшую подругу. В нашей университетской компании было еще несколько человек, но они разъехались, когда всем нам стукнуло чуть больше двадцати пяти, завязали серьезные отношения и стали писать нам все реже. Мы с Джейми по-прежнему были одиноки, и это привязывало нас друг к другу. Мы, словно использованные презервативы, дрейфовали в океане без определенной цели. |