Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 182 – Джек Олсен

Коу впервые с тех пор, как начал показывать листки, заговорил. Сдавленным голосом он спросил:

— Ты понял?

— Конечно, но…

Фред сердито посмотрел на него, предостерегая от дальнейших слов. В этом дерзком взгляде было что-то от человека, идущего напрямик через оживленный перекресток. Джею захотелось вскинуть руки и сказать: «Ну же, перестань. Хватит этой чепухи». Но он ничем этого не выдал. Его другу было больно.

Последний лист был исписан отрывистыми, почти вдавленными в бумагу строками:

ВОЗЬМИ ДИЛДО И РАЗРЕЖЬ ЕГО НА СТО КУСКОВ!

РАЗБРОСАЙ КУСКИ ПО ПУСТЫРЯМ!

ПО ОДНОМУ ЗА РАЗ!

ТЫ МОЖЕШЬ СВОБОДНО ОБЩАТЬСЯ С МОИМИ РОДИТЕЛЯМИ.

ТЫ ПОНЯЛ?

Джей снял трубку и сказал:

— Я понял.

Голос Коу звучал напряженно и неестественно высоко.

— Ну, спасибо, что пришел. Я действительно это ценю.

Джей снова посмотрел на бумаги. Охранник был совсем рядом, за еще одной парой толстых стекол.

— Тебя не беспокоит, что у тебя это при себе? – спросил он, многозначительно глядя на листки. – Тебе лучше поскорее от них избавиться.

Коу кивнул.

Джей вышел из комнаты для свиданий с убеждением, что его друг сошел с ума. По дороге домой он проехал мимо дома на углу Третьей и Алтамонт – просто взглянуть. Серьезно обдумывать просьбу Фреда у него пока не было времени, а до этого он, разумеется, не собирался ничего предпринимать. Однако свет в доме заставил его остановиться и постучать. Когда дверь открыла женщина, он сказал:

— Здравствуйте. Я Джей Уильямс, из агентства Томлинсона. Ваш дом все еще продается?

— Вообще-то продавался, – ответила она, – но мы решили снять его с продажи. Четыре или пять дней назад мы вернулись.

— Спасибо, – сказал Джей. – Просто решил проверить.

Он ушел с чувством облегчения. Даже Фреду пришлось бы признать, что его миссия «найти и уничтожить» теперь невыполнима.

* * *

В ту ночь Джей не мог уснуть. У него в голове застряли слова Сью, сказанные за ужином: «Ты все эти годы был рядом с ним, но сомневаюсь, что ты когда-нибудь его по-настоящему знал». Она не хотела, чтобы это прозвучало как упрек, и все же замечание заставило Джея усомниться в собственной проницательности. Насколько хорошо он вообще знал Фреда? «Как брата», – годами настойчиво повторял он другим. Но это было неправдой. Если бы его брат в течение двух лет насиловал женщин, он бы знал. Какие-то признаки непременно были бы. Если Фред настолько водил его за нос, чем еще он его обманывал? Джей начал перебирать в памяти их общие годы.

Джей был новичком в начальной школе Комстока на Саут-Хилле, когда на игровой площадке его путь преградил мальчик постарше, и дело едва не дошло до драки. Через год они уже были лучшими друзьями: Фредди Коу, сын редактора городского отдела «Кроникл», и Дональд Джей Уильямс, сын генерального директора местного дилерского центра «Форд». Следующие десять лет, пока Коу не уехал в университет штата Вашингтон ради недолгого и неудачного пребывания в колледже, мальчики почти не расставались.

Комсток был районом верхушки среднего класса – с парками, соснами и укромными уголками. Джей помнил свои первые визиты в белый каркасный дом Фредди на Двадцать девятой авеню, в одном-двух кварталах от склона, спускавшегося к Хэнгмен-крик. Коу были милейшими людьми. Добродушный отец терпеливо выслушивал мальчишек, держался в тени и служил хорошим примером для подражания. Миссис Коу была восторженной, демонстративной женщиной, вся жизнь которой вращалась вокруг Сына. Она нависала над ним, промокала ему лицо платком, поправляла рубашку и без конца повторяла, как важно хорошо выглядеть. Это была самая заботливая мать из всех, кого Джей когда-либо знал, – и при этом она устанавливала самые высокие стандарты. Если она велела Фредди быть дома к ужину в шесть, то имела в виду не 6:01, и он всегда срывался с места, чтобы не опоздать.