Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 185 – Джек Олсен

Учился он на твердое «хорошо», но время от времени «дотягивал» оценки до «отлично». В один учебный год он выдал за свою инаугурационную речь Герберта Гувера, побил рекорды на тесте по скорочтению, выучив чужой текст, взломал учительский стол и подделал новые табели – себе и Джею. История с табелями обернулась катастрофой. Мистера и миссис Коу вызвали к директору – один из редких случаев, когда в Спокане кто-то осмелился потревожить влиятельного редактора и его жену. На все обвинения Фред ответил коротко: «Джей Уильямс может объяснить, что произошло». Обоим мальчикам пригрозили исключением, но Фред до конца настаивал, что «это, должно быть, административная ошибка». Резиновые штампы, чернила и ручки – все орудия подделки – он выбросил с обрыва и сказал Джею, что больше никогда не хочет к этому возвращаться.

Начиная со средней школы Джей уже не мог вспомнить друга без подаренной родителями машины – сначала это был подержанный «Додж» 1959 года, полученный в шестнадцать лет. Одну из своих машин Фред выкрасил в фиолетовый металлик, хотя Джей и говорил ему, что фиолетовый – «цвет гомосексуалистов и королев». С помощью матери он даже заменил эмблему, чтобы машина выглядела как более мощная модель. Некоторое время он разносил газеты, подрабатывал помощником официанта и вышибалой, но нигде надолго не задерживался и неизменно возвращался домой за деньгами на карманные расходы.

Казалось, он жаждал одобрения и лести, но не хотел работать ни ради того, ни ради другого. Он писал стихи и называл их «Коэтри», но бросил, когда одноклассники начали подшучивать, называя его плохим «коэтом». Легкую атлетику он оставил после нескольких проигрышей. Из футбольной команды «B» ушел, не сумев стать основным квотербеком, а родители поддержали его версию о том, что тренер просто продвигает любимчиков. (Позже он написал в школьном ежегоднике: «Этот парень нас подставил, и, поверьте мне, я сдержу свое обещание и выбью из него всю дурь. Он воняет».) Его приняли в престижный социальный клуб, но после поражения на выборах он тут же потерял к нему интерес.

Он упрямо не соглашался, когда учителя ловили его на ошибках, и приводил «доказательства» собственного сочинения. Иногда он казался рассеянным, слегка постукивая ручкой по зубам, как Уильям Ф. Бакли. Он носил с собой книгу Бакли «Прочь от либерализма», хотя временами критиковал автора за его повседневные привычки, в том числе и в одежде. Он хвастался состоянием, которое еще заработает, и красавицами, которых соблазнит, и пытался выдавать себя за своего любимого литературного героя – Гэтсби, загадочного, обаятельного, могущественного человека с прошлым. Для школьника это был почти невозможный маскарад. Джей терпел все его странности. Он понимал, что гении бывают разными. Когда-нибудь, думал он, каждый ученик Льюиса и Кларка поймет, какой великан ходил с ними рядом.

Джей вспомнил, как искренне Фред пытался влюбиться в выпускном классе. Он настаивал, что собирается жениться и переехать в дом по соседству. До этого его романы казались имитацией. Он встречался с девушками из хороших семей лишь ради имиджа. Одну красавицу с Саут-Хилл он терпеть не мог, но одолжил ей свою машину, чтобы окружающие ставили их в один ряд. Он хвастался длинным списком «связей», включая несколько известных проституток, и, казалось, тянулся к пропащим людям. Он даже гордился тем, что находит неуравновешенных молодых женщин и «передает» их своим друзьям.