Книга Королева склепа, страница 52 – Кристофер Триана

Кого ты любишь?

— Тайсон! – позвала она. – Иди ко мне… Я хочу тебя.

Кожа покрылась мурашками, когда ткань соскользнула с плеч Беллы. Она потянулась назад, чтобы расстегнуть лифчик… и тут перед ней возникла фигура.

Белла ахнула. Ее ноги будто приросли к полу, а все тепло внутри обернулось ледяными иглами. Фигура была низкой – едва выше полутора метров, явно не Тайсон. Она двигалась легко, почти с грацией танцора. В тусклом свете факела, оставшегося позади, Белла разглядела спутанные длинные волосы и сгнившее платье, облепившее иссохшее тело. Лицо скрывалось в тени, но, когда фигура подняла руки, Белла увидела пальцы – стертые до костяшек кровавые обрубки с торчащими из гнилой плоти костями.

Она раскрыла рот, чтобы закричать, но не смогла. Легкие раздулись, словно при курении. Хотелось закрыть глаза, но не получалось даже моргнуть. Ужас пришиб Беллу, как удар кулака.

Из темноты раздался хриплый женский голос:

— Дамы и господа… встречайте нашу следующую участницу.

– Давайте сыграем в игру, – сказала Холли.

Бриджит и Вера посмотрели на нее с непониманием. Холли показала на три вопроса, вырезанные на внутренней стороне крышки гроба.

– Давайте на них ответим, – сказала она с усмешкой. Не знала почему, но ей все это нравилось. Бриджит была права: жутко, но круто. – Кто хочет начать?

Бриджит медленно покачала головой:

– Это безумие. Кто такое вырезал?

– Наверное, просто вандализм, – сказала Вера неубедительно. – Мы же не первые, кто сюда проник, да?

Бриджит оживилась:

– Точно! Надо оставить свой знак, пусть знают, что мы здесь были.

Она дала Холли зажигалку, достала баллончик из заднего кармана и, подойдя к стене, вывела на ней свое имя.

– Может, Мэдлин тоже оставила свой след, – предположила Холли. – Думаю, это она вырезала вопросы в своем гробу.

– Зачем? – спросила Вера.

– А ты подумай. Она была заперта здесь, питалась трупами своих родителей. Должно быть, сошла с ума. Может, эти вопросы она задавала себе, потому что знала, что умрет. «Чего ты боишься? Кого ты любишь? Что происходит, когда ты умираешь?» По мне, так логичные вопросы для умирающей.

Вера вздрогнула:

– Пожалуйста, не говори так.

– Ей же где-то спать нужно было, значит, ночи она наверняка проводила в гробу. Света почти нет что днем, что ночью, она потеряла счет времени.

– Холли, хватит! – ошпарила ее взглядом Вера, и Холли замолчала, отступив от гроба. Бриджит закончила с граффити и протянула баллончик Холли, но та отказалась. Портить священное место даже с такой ужасной историей казалось ей неправильным.

– Ладно, – сказала Бриджит скучающе. – Я первая. Какой там первый вопрос?

Холли улыбнулась:

– Мэдлин хочет знать, чего ты боишься.

– Да ладно, – фыркнула Бриджит. – Я ничего не боюсь.

Дверь гробницы захлопнулась.

От одного взгляда на вход Холли бросило в дрожь, и она сунула руки в карманы, пытаясь скрыть это от Сойера. Перочинный ножик давал хоть какое-то чувство безопасности. Лестница вниз – к склепу, к лабиринту – была более потрескавшейся, чем тридцать лет назад, но все еще держалась, словно приглашая посетителей. В зазоре двери торчал кусок фанеры, не давая ей захлопнуться.

— Что это, черт возьми? – спросил Сойер.

— Склеп. Вход в лабиринт.

Он провел рукой по волосам: