Книга Ведьма из Кингспорта, страница 71 – Рональд Малфи

Я бросил велосипед в камышах на обочине дороги и побрел к краю обрыва. Сильный ветер с залива сдувал волосы со вспотевшего лба. Тяжесть вернулась в легкие, словно я тонул, – и я оцепенел, глядя на край обрыва. Посмотрел вверх на далекую точку света маяка Грейси-Пойнт, пытаясь оставаться в сознании.

Я наблюдал, как свет совершает полный оборот, возвращаясь обратно. И тут случилось нечто странное: луч замер, светя прямо на меня, словно на заключенного, пытавшегося сбежать с тюремного двора в темноте ночи.

Свет стал кроваво-красным.

Сердце заколотилось о ребра. Я отступил от края обрыва, внезапно представив, как Роберт Грейвс карабкается по отвесной скале, поднимается над краем, хватает меня за щиколотку и тащит за собой.

Я поспешил обратно к дороге. Если полиция еще не собрала язычки в качестве улик, они должны валяться где-нибудь на земле. Где-то… Где-то…

Я не мог дышать. Не мог сосредоточиться. Опустился на колени прямо в грязь и провел рукой по земле в поисках упавших сюда язычков. Где? Где?

Но я искал не там. Ожерелье порвалось ближе к тому месту, где был припаркован пикап. Я поднялся на ноги и пошатываясь побрел в ту сторону. В лунном свете что-то блеснуло.

Да. Да. Я упал на колени. Да.

Они были там: разбросанные по изрытой колеями грунтовой дороге, сверкающие…

(красным)

…в свете маяка, похожем на биолюминесценцию. Все эти алюминиевые язычки прямо передо мной, прямо здесь…

Я сгреб их все в кулак, комья грязи рассыпались между пальцами. Я не взял с собой никакую емкость, куда их можно было сложить – вообще не продумал этот вопрос, – поэтому просто засунул язычки вперемешку с грязью в карманы шорт. Провел руками по земле, нащупывая те, которые могли быть засыпаны пылью, – а может, я какие-то пропустил? – но язычков больше не было.

Подбежав к велосипеду, я вытащил его из камышей и запрыгнул в седло. Дорога круто спускалась обратно, и я без труда набрал скорость. Летний ночной воздух хлестал по волосам и вытягивал струйки слез из уголков глаз.

Добравшись до дома, я вибрировал, как струна. Я был грязным от копания на дороге и хотел скорее сбросить пыльную и потную одежду, помыться и забраться в постель. Я закатил велосипед обратно в сарай, затем обошел дом и поднял крышку с мусорного бака. Сунув руку в карман, я вытащил только горсть грязи. Снова запустил руку в карман…

…но там не было ни одного язычка. Только комки черной земли. Я вывернул другой карман и получил такой же результат: никаких алюминиевых язычков, только грязь.

Должно быть, они выпали на обратном пути. Именно в этом я пытался себя убедить, но в глубине души сомневался, что вообще их подбирал, а не вообразил это себе в бреду. Не было ли это панической галлюцинацией? Ведь конечно же…

…свет маяка не мог внезапно стать красным.

Я вывернул карманы шорт наизнанку и вытряхнул остатки грязи на лужайку. Поднялся на крыльцо и постарался не шуметь, открывая дверь. По коридору я пробирался так медленно, что икроножные мышцы заныли от напряжения. Я решил обойтись без душа и направился прямо в свою комнату, где судорожно стянул с себя рубашку и сбросил на пол грязные шорты.

Я забрался в постель и молился, чтобы проснуться и обнаружить, что все это было лишь страшным сном.

* * *

На следующее утро с залива налетел шторм. Сначала появилась армада волнистых черных туч, движущихся в сторону Кингспорта. В этих тучах вспыхивали и пульсировали молнии, а над улицами города в течение нескольких часов раздавались раскаты грома. Воздух гудел от электричества, небо потемнело и оставалось таким в течение двух дней. Когда наконец пошли дожди, усилились приливы – и все пристани затопило. Люди теряли свои лодки: их сносило со швартовов и уносило в море, и многие их больше никогда не увидели, а некоторые суденышки обнаруживались несколько дней спустя, разбитые вдребезги об острые серые камни у основания маяка Грейси-Пойнт.