Книга Ведьма из Кингспорта, страница 2 – Рональд Малфи

Этот страх был беспочвенным: ни у меня, ни у Ребекки в семьях никогда не наблюдалось никаких генетических отклонений, да и все анализы показывали, что ребенок совершенно здоров и полон сил. И все же к концу первого триместра я так и не избавился от непоколебимой уверенности, что злой призрак без приглашения ворвался в нашу жизнь и поселился в нашем доме, чтобы напасть на нас – или, точнее, на ребенка, – и не собирается уходить.

Я справлялся с этим чувством точно так же, как с любыми другими неприятными ситуациями в моей жизни: натягивал фальшивую улыбку и старательно скрывал собственные эмоции.

Чтобы отвлечься от этих мыслей, я с головой погрузился в работу. Для меня это было обычным делом: выучившись на юриста, я уже привык полностью фокусироваться на выполнении задачи. Но теперь я позволил работе поглотить меня целиком, забирая все свободное время. Я радовался каждому поводу остаться в офисе допоздна или взять на дом солидную стопку документов, над которыми можно корпеть до утра. Это усердие сделало меня одним из лучших сотрудников «Моррисон и Хьюз» – юридической фирмы, где я работал уже пять лет.

Отчаянно пытаясь избавиться от тревоги, я несколько месяцев с невероятным упорством разбирался с крайне неприятным и запутанным делом одного из самых богатых клиентов Брюса Моррисона – Рэмми Штейна, человека с довольно сомнительной репутацией. В суде мои старания полностью окупились. Когда тем вечером мы выходили из зала суда, с меня градом тек пот, зато на рубиново-красном лице Штейна сияла широчайшая улыбка.

За свои труды я получил хрустальный кубок с гравировкой – увесистый, как телефонный справочник, – и новый удобный кабинет на пятом этаже. Теперь за окном я видел головокружительный лабиринт из небоскребов и небольших офисов в центре города. Перенося вещи в новый кабинет, я сделал передышку и прислонил запотевший лоб к холодному стеклу окна, изучая открывшийся вид. Внизу виднелась грязная улочка с кучей переполненных мусорных контейнеров. На стене я заметил граффити – яркую, привлекающую внимание и довольно пугающую надпись:

ПРОШЛОЕ НЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ

Как можно догадаться, эти слова не подняли мне настроение.

* * *

Ребекка не сразу заметила, что я изменился. Даже беременная, она все равно работала, редактируя тексты многочисленных заказчиков, которых нашла сама после ухода из издательства. В целом настроение у нее было отличное. Моя жена лучилась энергией и выглядела сияющей: пышные волосы блестели, зеленые глаза светились, веснушки на тонкой переносице стали заметнее и крупнее и поблескивали, как крупинки слюды. Казалось, ребенок изнутри освещал ее каким-то особым мягким светом.

Однажды утром, выйдя из спальни, я застал Ребекку на кухне – она ела клубнику из маленькой миски. На столе лежала рукопись, которую она редактировала. Жена сидела в длинном домашнем халате, вытянув вперед ногу; ее волосы блестели в лучах полуденного солнца. Я накануне вернулся домой очень поздно, так что смог поспать всего несколько часов. Поэтому первым делом побрел к кофейнику, достал из шкафа кружку и наполнил ее почти до краев.

И тут я почти физически ощутил напряжение жены. Обернувшись, я взглянул – практически уставился – на нее и тихо стоял так некоторое время, рассматривая пробор медных волос на бледной коже головы. Ее крупная сережка поймала солнечный свет, на пару секунд ослепив меня.