Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 45 – Элизабет Арнотт

Марго в надежде смотрит на Беверли.

— Обнаружится что-то существенное – сообщим в полицию, если тебе от этого полегчает. Ты, Элси, наверное, сможешь у себя в редакции раскопать сведения о логотипе?

Элси кивает. Вдобавок она должна поговорить с Хантером – пусть даст ход сведениям о браслете. Если общественность о нем узнает, каждый будет глядеть в оба, искать его. А найденный браслет – это уже зацепка, через нее можно выйти на убийцу.

— А ты, Марго, займись пропавшей девушкой-моделью, – в свою очередь, наставляет Элси. – Может быть, вспомнишь, что еще о ней слышала. С кем она водила знакомство, с кем работала, был ли у нее парень. Любая информация пойдет в копилку.

— Ну а ты-то с нами, Бев? – спрашивает Марго.

Беверли некоторое время молчит, затем сглатывает ком.

— Так и быть, – наконец выдает она. – Я тоже участвую.

В тот день, когда ты похитил меня, погода была замечательная. Солнце – молочно-белый мраморный шарик – стояло высоко в зените, в окна лился свет, замирая на полу теплыми лужицами. Звериный инстинкт шепнул мне: «Ты не одна»; не смея выдохнуть, я ждала, а время тянулось, и самой себе я, застывшая в полуобороте, напоминала муху в капле янтаря.

Дар речи меня покинул, дух занялся; я была потрясена не столько тем, что это – ты, сколько трансформацией, которую солнечные лучи произвели с твоим лицом – уже не человеческое, оно казалось высеченным из камня. На мысль о бегстве оставались считаные секунды, но взвесить такую возможность я не успела. Последовал удар. Ты использовал что-то тяжелое и тупое. Боль взорвала мое тело. Разум затянула тьма.

Ворота тюрьмы «Сан-Квентин» уходят под самые небеса, которые, наверное, почуяли скорое появление Беверли, недаром же оделись в серый туман. При виде этого камуфляжа у Беверли подкашиваются ноги, тяжелеют руки: плоть, напитанная морской сыростью^[38], почти неподъемна для ее костей.

Она во все глаза глядит на массивное бетонное здание на изрядном расстоянии от ворот, на колючую проволоку по всему периметру, на окна, забранные решетками, наглухо запертые.

Оформление документов, разрешающих свидание, заняло целую неделю; никому, даже Элси и Марго, Беверли не сказала, куда собралась. Подруги хотят расследовать убийства, но то, что задумала Беверли, для них неприемлемо. Элси ни разу не навестила в тюрьме Альберта, а Марго, похоже, очень довольна, что вопрос тюремных свиданий для нее вообще не стоит. Беверли ясно: подруги просто запретили бы ей визит в тюрьму. Для них дико само ее намерение хотя бы недолго пробыть в одних стенах с Генри. В глазах Элси и Марго она нарушает пакт.

От матери же свидание скрыто по другой причине. Беверли отлично знает, каким взглядом ответит ей Алиса, – и этого взгляда, этого безмолвного «Давно пора» ей не вынести. Похоже, Алиса единственная во всей Калифорнии считает, что Генри имеет право видеться с детьми, а Беверли так и вовсе должна благодарить судьбу, что хоть сколько-то пожила замужней.

Сама Алиса после того, как ее бросил отец Беверли, сменила немало мужчин, только связывалась с каждым из чувства мести, с досады. Попадались среди ее любовников добродушные весельчаки – от этих пахло конфетами в обертках и сигарным дымом; попадались альфонсы – эти выдаивали из Алисы денежки. А один, по имени Джефф, был игрок. Носил кожаную жилетку с бахромой, рыгал и от него несло бурбоновым перегаром. Беверли старалась не оставаться с ним наедине. Он ее рассматривал, скользил взглядом по ногам, по груди – буквально всасывал в себя взглядом, будто Беверли – этакий коктейль, поднесенный Джеффу в высоком бокале. Однажды Беверли после школы переодевалась в своей комнате и вдруг почувствовала: под дверью топчется кто-то тяжелый. Чуть повернула голову – в щели мелькнула кожаная бахрома. Уловила напряженное дыхание, звяканье пряжки ремня. Джефф не слышал, как повернулся ключ в парадной двери. Присутствие Алисы он обнаружил только после того, как та отвесила ему оплеуху, сопроводив ее криком. В тот же день, позднее, Беверли застала мать на диване заплаканную, с ополовиненной бутылкой любимого Джеффом бурбона «Глен Морей». Беверли хотела прошмыгнуть мимо, выскользнуть из дома, но мать повернулась медленно, натужно. Ее лихорадило.