Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 113 – Элизабет Арнотт

— Что? Сынок? Чем он тут занимался, интересно?

— Не иначе, отцу помогал.

— Значит, Пероксидная Мочалка не все нам рассказала.

— Марго, ради бога… – вскидывается Элси.

— А что такое? – Марго невозмутима. – Она же волосы пероксидом осветляет, а пероксид на мозги плохо действует.

Беверли машет рукой: мол, тише вы. Хэнк опустился на колени, меняет колесо; видно, как играют под кожей мускулы. Вне всякого сомнения, этот человек обладает большой физической силой. Беверли нетрудно представить, как он подвешивает на крюк одно мертвое тело, другое везет на тачке по обширному полю для гольфа; как нагоняет юную спортсменку, которая пыталась спастись бегством. Из транса Беверли выводит шепот Марго – она требует включить радио.

— Ты в своем уме! – возмущается Элси. – Мы, вообще-то, в засаде сидим. Наблюдаем за серийным убийцей – а тебе приспичило послушать, как блеют «Бич Бойз»?

Марго досадливо присвистывает, откидывается на спинку сиденья. В тишине проходит около часа; ночь вязкая, как смола.

Беверли подавляет уже не первый зевок. Элси, не мигая, смотрит на ворота.

— А мы не ошибаемся насчет этого Фаррера? – не выдерживает Марго. Ей вообще тяжело хранить молчание и неподвижность. – Кажется, он занят тем, чем обычно заняты автомеханики. Никого на крюки не подвешивает.

Беверли коробит подобная черствость.

— У нас есть против него улики, кроме браслета? Можем мы обвинить его в трех других убийствах? – снова – и на этот раз резонно – спрашивает Марго.

— Генри сказал, что убийца – непременно женоненавистник, – отвечает Беверли. – Он мстит женщинам – может, мать была к нему холодна, или у него в постели не получалось…

В «Бьюике» теперь ледяное молчание. До Беверли доходит: она себя выдала. Это все от переутомления, от напряжения нервов; вот кошмар. Отыграть бы назад, забрать слова обратно. Или распахнуть дверцу и выскочить вон.

— Ты говорила с Генри? – Элси ушам не верит.

Беверли, как рыба, беззвучно открывает рот.

— Ничего подобного, – вступается Марго. – Бев, скажи ей, что не было этого.

Беверли оборачивается к заднему сиденью. Перемена в лице Марго, осознавшей, что правду скрывали и от нее тоже, происходит на глазах Беверли.

— Как ты могла? – Марго почти визжит, хотя все еще боится поверить. – Ты с ним в одной комнате находилась, что ли?

— Я надеялась, он нам поможет, – спешит оправдаться Беверли; ее пугает напряженная поза Элси. – Ведь столько поставлено на кон! Вот я и подумала: Генри наверняка знает, что в головах у… у таких, как он…

Беверли взглядывает то на Элси, то на Марго, ждет – вот сейчас подруги смягчатся, поймут, что она правильно сделала, отправившись на тюремное свидание.

Однако Марго лишь усмехается.

— Когда только ты, Бев, перейдешь в разряд позвоночных?

— Мы ведь условились, – вкрадчиво начинает Элси. – Мы втроем решили, что видеться с бывшими значит топтаться на месте; а нам надо жить дальше. Как же наш пакт?

От чувства вины у Беверли начались спазмы в животе. Она подвела подруг; но ведь она вправе навещать бывшего мужа, когда пожелает, – разве нет? Это было ее решение. Элси и Марго необязательно знать, что теперь Беверли горько раскаивается, что с того дня ее мучают кошмары. Достаточно закрыть глаза – и память, которой неведомо сострадание, подсовывает ряд пустых стульев вдоль стеклянной перегородки, терзает ощущением превосходства, которым от Генри буквально разило.