Книга Затмение страсти, страница 22 – Дженис Мейнард

— Что не так? Я думал, это твой любимый ресторан.

Она пожала плечами:

— Так и было. Но если я не ошибаюсь, именно здесь мы с тобой провели вечер, прежде чем вернуться ко мне и… зачать ребенка.

Его лицо изменилось.

— Ах, черт возьми, Кейти! Я не помнил этого. Мне жаль.

— Это не имеет значения.

Очевидно, Броуди не помнил так досконально каждый момент их осеннего романа.

Официанты принесли первые блюда, прервав затянувшуюся паузу. После еды в полном молчании Кейт отложила вилку и плотнее закуталась в шаль. В ресторане было не холодно, но ей нужно было за что‑то держаться. Она резко вдохнула.

— Вот в чем дело, Броуди. Если когда‑нибудь выйду замуж, я хочу, чтобы это был мужчина, который любит меня и хочет быть со мной всегда. Ты – совершенно не тот парень.

Он не мог спорить с этим. Всему виной были его опрометчивые слова, сказанные тогда, ночью. Слова о том, что он не хочет продолжать отношения.

— Обстоятельства изменились. – Он говорил осторожно, подыскивая правильные слова, чтобы убедить ее.

— Это не имеет значения. Ты не изменился. Я заслуживаю лучшего. Муж и отец, не желающий этой роли, – не лучший спутник жизни.

Броуди поморщился.

— В последнее время я много чего наговорил. Похоже, я был дураком.

Он потянулся через стол и взял ее руку в свою, большим пальцем погладил тыльную сторону ее запястья.

— Мы могли бы устроить все так, чтобы брак сделал нас обоих счастливыми, Кейт. Ради ребенка.

Кейт внутренне содрогнулась. Она так легко влюбилась в Броуди Стюарта. Когда он уехал домой прошлой осенью, ее мир на какое‑то время стал безрадостным. Осенние листья казались более тусклыми, голубое небо не таким ярким. Даже бодрящее утро и теплый полдень – обычно ее любимое время дня – не могли поднять ей настроение. Броуди ворвался в ее скучное существование с силой и жаром метеорита. Она не могла устоять перед его дерзким шотландским очарованием так же, как не смогла бы помешать восходу солнца. Он хотел ее, а она хотела его. Они купались в своем взаимном сильном влечении.

Когда он уехал, стужа более суровой, чем обычно, зимы в горах Северной Каролины отозвалась болью утраты в ее душе. Быть с Броуди, даже недолго, а потом потерять его, было больно. Почему? Позволит ли она себе когда‑нибудь снова быть такой уязвимой?

Кейт отдернула руку. Его прикосновения были опасны.

— Мы зачали ребенка в момент страсти. Это случилось. Я тебя не виню. Ты хороший человек. Ты честен. Ты заботишься о своей бабушке. Если бы я думала, что у тебя есть серьезные намерения по отношению к ребенку, я бы позаботилась о том, чтобы вы могли видеться время от времени. Но будь честен, Броуди. Ты не хочешь брать на себя такую эмоциональную ответственность на всю оставшуюся жизнь.

— У меня было слишком мало времени, чтобы подумать об этом.

Это не было ответом. Не совсем. Кейт решилась на откровенность, рассчитывая, что это поможет Броуди понять ее.

— Я знаю, каково это – быть ребенком, который никому не нужен.

На его лице отразилось изумление.

— Ты?

— Да. Я не была сиротой, так что тебе не нужно меня жалеть. Не в этом суть. Мои родители были профессорами колледжа, социологами. Они решили не заводить детей, потому что хотели свободно путешествовать по миру и исследовать коренное население в местах далеких от современной цивилизации. Они знали, что было бы нечестно оставлять ребенка на воспитание кому‑то другому.