Книга Горелое озеро, страница 34 – Евгения Андреевна Федотова

— Сережкин, смотри! – закричал отец. Над несжатой полоской пшеничных колосьев зависла большая хищная птица, потом она кинулась вниз, схватила какого-то небольшого зверька, начала набирать высоту, но выронила добычу из лап и, поймав новую струю ветра, улетела в другую сторону. Эдуард с восхищением смотрел на картину дикой охоты, но, переведя взгляд на сына, увидел, что личико ребенка скривилось от ужаса. Через секунду мальчик разрыдался и потащил отца в поле.

— Пойдем, пойдем быстрее! Надо спасти хомячка. Он же ранен!

— Да ты чего! Это мышка, наверное, или хорек. И он убежал уже давно! – растерялся от бурной реакции сына Эдуард.

— Нет, пошли быстрее, ему больно! Давай его к ветеринару отвезем! – заревел ребенок и опрометью бросился на поле. Эдуард глубоко вздохнул, послушно надел шлепанцы и последовал за сыном.

Конечно, никакого хорька они не нашли, и отцу пришлось сделать вид, что он заметил убегающего в норку пушистого зверька с малюсенькой ранкой на спинке. Сережа, казалось, успокоился, но через несколько секунд он снова вскрикнул: в пятку вонзилась крупная заноза. Отец отнес ребенка к пролеску, посадил его на сваленное бревно и аккуратно вытащил деревянную иголку. Мальчик перестал хныкать, неуверенно оперся на ногу и посмотрел в сторону леса.

Вдруг его глаза округлились, он испуганно вцепился отцу в руку и прошептал:

— Папочка, это тот самый забор, смотри! Там нас с дедушкой закрыли!

* * *

Получить аудиенцию у главврача районного ПНД оказалось непросто. Эдуарду пришлось выдумать родственника с деменцией, онкологией и тяжелой легочной недостаточностью, которого ему нужно было срочно поместить в лечебницу на время длительной командировки. И только после того, как два больничных психиатра не рискнули взять на себя ответственность с размещением тяжелого пациента, Эдуарду назначили прием у Петра Петровича Симонова.

— Я, конечно, понимаю нелепость своего вопроса, – Эдуард вздохнул и неуверенно посмотрел на доктора, – но я просто не могу не спросить вас. Понимаете, около года назад у меня пропал отец. Это произошло при очень странных обстоятельствах. В тот день он взял моего сына Сережу на прогулку. Сереже было чуть больше пяти лет, поэтому точно он, конечно, ничего рассказать не может. Но он уверяет, что они гуляли у реки, а потом дед хотел ему показать какое-то Горелое озеро, в котором он купался в детстве. Они долго плутали, но все-таки смогли его найти. Озеро оказалось на территории вашей больницы. По словам Сережи, они с моим отцом прошли через калитку в заборе, а потом их как будто кто-то закрыл. Затем они встретили какого-то мужчину, возможно, охранника, пили с ним чай, а дальше мальчик ничего не помнит. Вероятно, его оглушили или усыпили, потому что мы нашли сына только на следующий день почти в ста километрах отсюда спящим на остановке, а отца так больше никто и не видел. Так что у меня вся надежда только на вашу помощь. Вдруг вы что-то знаете об этой истории и могли бы помочь мне разыскать отца.

Эдуард вытащил из кармана фотографию и протянул ее невысокому пышнобородому доктору.

Врач только задумчиво покачал головой и участливо ответил:

— Если бы я что-то знал, то ваш отец, безусловно, был бы давно найден. У нас ведь социально значимый объект, здесь строгий пропускной режим. Вы же сами видите, как непросто у нас оформить пропуск. Поэтому конечно же никто сюда попасть самостоятельно не мог, более того, сюда никого не могли привести насильно. Мы тут лечим тех, у кого проблемы, а не калечим, – грустно усмехнулся врач. – Я скажу как человек с докторской степенью: детским воспоминаниям до семи лет вообще нельзя верить. Тем более по прошествии такого долгого времени. Вы ведь, наверное, слышали такой термин, как «ложные воспоминания», так вот, они бывают и у взрослых людей. А у детей реальные события очень часто накладываются на фантазии, особенно под влиянием стрессовой ситуации.