Книга Горелое озеро, страница 31 – Евгения Андреевна Федотова

— Ага, конечно, только ты у нас вся соткана из нервов. Серебряный век типа. А остальным вообще на все наплевать. Ты просто многого сама не видишь или не хочешь видеть. И зря ты думаешь об отце как об истукане. Я уверена, что он догадывается о том, что происходит. Просто он старается не подавать вида. Или не верит в то, что ты можешь так с нами поступить.

— Марина, да почему с вами? Если я уйду от папы, это совсем не значит, что я уйду от вас. Наоборот, мы будем вместе.

— Нет, мама, – резко вскинула голову Марина, – не будем! Именно это я и хотела тебе сказать. Никуда я с тобой не поеду. Мой дом здесь. И Сережку мы тебе не отдадим. Хочешь своего счастья – иди на все четыре стороны! А мы будем с отцом. И бабушку попросим к нам навсегда вернуться. Она не такая эгоистка, как ты. Вот увидишь. Все, я тебе все сказала, а дальше сама решай, что тебе делать.

Марина развернулась и быстро пошла в сторону подъезда. Алина плотно сжала губы и, ссутулившись, опустилась на лавочку. Из-за угла дома шатающейся походкой вышел нетрезвый парень с огромным букетом ярких голландских роз. Он подошел к урне, швырнул в нее букет и выругался. Букет был настолько большим, что повалил урну на землю. Парень достал трясущимися руками из кармана джинсов зажигалку, попробовал прикурить на ветру сигарету, но потом с отчаянием бросил ее под ноги, сжал кулаки и крикнул, обращаясь к одному из горящих во тьме окон:

— Су-у-у-ука-а-а-а!!!

В спальне негромко играла музыка. Алина лежала, уткнувшись подбородком в плечо Максима, и вдыхала запах его кожи. «Так пахнет счастье…» – улыбнулась про себя Алина. Ей нравилось в любимом все: манера курить, мягкий хрипловатый голос, складка губ… Ей нравилось чувствовать его сильную руку на своем животе. Алине казалось жутко несправедливым то, что они встретились так поздно. С ним было интересно разговаривать, спорить и даже просто молчать. Хотя молчание мужа в последние месяцы ее невероятно раздражало.

Больше всего Алине хотелось остаться на ночь: сначала смотреть фильм, потом долго обсуждать сюжет и пить красное сухое вино, потом жадно и долго любить друг друга и проснуться вместе, когда солнце будет уже в зените. И чтобы никуда не спешить, ни перед кем не оправдываться. Но реальность была другой. Надо вставать и идти в ванную. Тщательно мыть голову, смывать с себя его сладко-горький табачный запах и полтора часа ехать домой, в очередной раз придумывая, как объяснить свое отсутствие до позднего вечера.

— Ты опять ничего ему не скажешь? – Максим первым прервал молчание.

— Наверное, нет… – Алина обреченно вздохнула и снова заговорила: – Но мне думается, что он и так все знает. Просто не решается начать разговор, потому что тогда возможен только один конец.

— А тебе кажется, что есть вероятность другого конца? – бесцветным тоном спросил Максим.

— Не знаю… Все как-то очень больно и трудно. Я не понимаю, что делать с детьми.

Максим сделал глубокий вдох. Было видно, что он старался сдержать раздражение.

— Алин, мы это много раз обсуждали. Пока ты не решишься уйти, ничего не поменяется. Твой сын привыкнет к новой жизни. А дочь побунтует и тоже рано или поздно примет эту ситуацию. Она ведет себя как самый обычный подросток. А муж… Хочешь, я сам с ним поговорю?